Книга Второй шанс для принцессы, страница 87 – Анна Морская

Правильно говорят, что взгляд на любые вещи может сильно поменяться, если есть с чем сравнить. Меня по‑прежнему волновала судьба империи, но это… определенно оказалось куда страшней.

Сразу вспомнилось, как странно вела себя материя, когда после перезапуска истока мне стали доступны фундаментальные уровни.

— С этим ведь можно бороться, ведь так? — я вопросительно перевела обескураженный взгляд с одного дияра на другого. — Что мы должны сделать?

Губы Ноймарка сложились в усмешку.

— Как бы странно это ни звучало — рожать детей от жизнетворцев, и побольше. Поэтому конкретно тебе не надо делать ничего, хотя при желании, конечно, можешь принять активное участие, — он метнул ироничный взгляд в сторону Кассиана, но тот лишь поджал губы, а мои же глаза заставил округлиться. Не такого ответа я ждала. — Дело в том, барышня, что проблемы мирового масштаба один или даже несколько человек, как правило, решить не могут. Если речь не идет о мифах и легендах, конечно. Подумай вот о чем: не хочу расстраивать, но Конклав вполне прекрасно жил все эти двести лет в условной изоляции, у нас нет тех территориальных амбиций, в которых нас все подозревают. Черный рынок вполне удовлетворял нас теми ресурсами, которые мы не могли добыть сами на своей земле. Единственная наша цель — нарушить статус‑кво и утвердиться на континенте, постепенно вернув жизнетворцам положение в обществе. А этим, полагаю, продолжат заниматься и наши потомки, процесс, мягко говоря, не быстрый.

— Но почему вы просто не рассказали об этом всем?

— А нас бы кто‑то послушал? — вскинул бровь Кассиан. — Не столкнись ты сама с прямым подтверждением наших слов, ты бы поверила?

Я молча опустила взгляд, переваривая услышанное. Неприятно признавать, но он прав.

— Значит, вы считаете, что единственный способ восстановить баланс — это увеличить число носителей истока? — уточнила я, стараясь говорить ровно.

Ноймарк кивнул:

— Именно так. Но не просто увеличить — многократно. Никакой силой этого не добиться. Придется возродить саму культуру жизнетворчества, вернуть уважение, знания, права. Вернуть все то, что у нас отобрали трусливые правители прошлого.

— Это не задача одного человека, — добавил Кассиан. — И не задача одного поколения. Это работа для всех нас, в том числе для тех, кто придет после. Мы лишь можем сделать свой вклад.

Я закрыла глаза, пытаясь представить это. Десятилетия кропотливой работы. Бесконечные переговоры, компромиссы, борьба с предубеждениями. Обучение тех, кто готов учиться. Защита тех, кто еще слишком слаб. Смогу ли я сама сделать что‑то, способное помочь?

Воспользовавшись заминкой, Ноймарк резко хлопнул ладонями по собственным коленям:

— Ладно. Поболтали о судьбах мира, и хватит. Дела сегодняшнего дня никто не отменял. Пойду я, высплюсь хорошо, завтра еще ехать в свою резиденцию, — он поднялся на ноги. — И вам, полагаю, есть о чем поговорить наедине.

С этими словами он вышел из лаборатории и закрыл за собой дверь.

Из дневника Лорелин Гильяны Артурии, наследной принцессы Зендарии

Кто бы мог подумать, каким станет мой конец. Где‑то глубоко внутри еще теплится надежда, что отец что‑нибудь предпримет, но я знаю, что это не так. Он уже ничего не успеет сделать. Зендария выбрала путь войны, и теперь я — лишь разменная монета в этой игре. Меня казнят завтра на рассвете. В ответ на полномасштабное вторжение империи и еще, чтобы поднять моральный дух воинов, которых ждет непростое сражение. Много непростых сражений.