Книга Второй шанс для принцессы, страница 41 – Анна Морская

— Если это правда… ты заслуживаешь награды.

Тиль снова склонил голову, но внутри все пело. Он уже видел, как его имя — пусть даже такое «нежное» — впишут в анналы истории. Не как тень, не как слугу, а как человека, изменившего ход событий.

— Моя награда — служить империи, Ваше Величество.

Император усмехнулся — впервые за весь разговор.

— Сколько лет мы знакомы, Тиль? Кажется, с самого рождения. Не утомляй меня этой высокопарной чушью.

Архисозидатель мгновенно переменился в лице. Так даже проще.

— Когда вы желаете начать операцию? — спросил он, и голос его звучал твердо, без тени сомнения.

Император опустил руку на подлокотник кресла, сжал пальцы в кулак.

— Прямо сейчас.

* * *

Лорелин,

резиденция дияра Кассиана

Закончить… Сказать намного проще, чем сделать. На деле же мне мучительно не хотелось заводить разговор, который не просто требовал быть начатым, буквально бил набатом в голове. И я все тянула, откладывала, пока мы с дияром не восстановили все артерии в моем теле.

— Лорелин.

Его голос — как удар колокола. Я вздрогнула.

— Ты не слушаешь.

— Я… — начинаю оправдываться, но он уже встал, подошел ближе. Слишком близко.

Между нами — расстояние в один вздох. В один шаг. В одно несказанное слово.

— Я сказал, что сегодня мы должны попробовать поработать с твоим истоком. Думаю, все пройдет прекрасно, но если хочешь — можем отложить.

— Нет, — выдохнула я, сама удивляясь твердости своего голоса. — Не нужно откладывать. Я готова.

Кассиан чуть склонил голову, изучая меня. В его глазах — ни насмешки, ни раздражения. Только внимание. Такое пристальное, что стало трудно дышать.

В попытке сбросить это невыносимое напряжение, я потянулась к застежкам платья, ожидая, что дияр, как обычно, отвернется, потакая моему глупому стеснению, которое, казалось бы, после стольких часов, проведенных на его столе, просто не имеет смысла. Но Кассиан не отвернулся, наоборот, он сделал шаг ко мне и мягко остановил.

— Сегодня нам это не понадобится, — произнес он.

Кассиан не отнял руки — его пальцы легко, почти невесомо лежали поверх моих. От этого простого прикосновения по коже побежали мурашки, а в груди стало тесно.

— Не понадобится? — глупо переспросила я.

Голос дрогнул, и я мысленно обругала себя за эту слабость. Надо собраться, веду себя как форменная идиотка.

Его пальцы скользнули от моей кисти к запястью, едва ощутимо обвели выступающую косточку, будто проверяли пульс или пытались уловить ритм моего волнения.

— Не понадобится, — повторил он тише. — Сегодня мы будем работать только с твоей головой.

Он чуть сжал мою руку и мягко, но настойчиво потянул к дивану.

— Сядь, — сказал Кассиан, чуть кивнув на него.

Я опустилась на край, чувствуя, что ткань под ладонями прохладная и слегка шершавая — привычная, возвращающая ощущение реальности. Ведь я столько времени просидела здесь, каждый раз ожидая, когда дияр закончит с такими ненавистными ему бумажками.

Выжидательно посмотрела во льды его глаз, невольно стараясь рассмотреть в них хотя бы самый маленький намек на то, что происходящее — это нечто между нами, а не только со мной. Но они оставались такими же спокойными и незыблемыми, как и всегда.

А в следующее мгновение все мои мысли буквально смыло: его запахом, теплом его тела, потому что Кассиан склонился надо мной, упершись коленом сбоку от моего бедра. Он запустил пальцы в мои волосы, скользнув к затылку, и медленно произнес: