Книга Второй шанс для принцессы, страница 18 – Анна Морская

У меня только год, чтобы все изменить. Удалось ли мне сделать первый шаг правильно?

* * *

Из дневника Лорелин Гильяны Артурии, наследной принцессы Зендарии

С первой секунды я поняла — мне здесь не рады. Конечно, это было очевидно, и не стоило рассчитывать на теплый прием. Мне все равно, что в этой тесной комнатушке пыльно и холодно. Мне все равно, что горничные якобы забывают принести еду. Но испортить все мои рисунки? Уничтожить кисти и краски? То единственное, что я взяла с собой, как соломинку, которая могла бы помочь не утонуть в отчаянии. Так глупо и мелочно.

Сегодня утром я обнаружила, что в моей комнате все‑таки есть окно. Кто‑то «заботливо» закрыл его шкафом. Мне пришлось потратить полдня, чтобы сдвинуть его.

Можно было бы воспользоваться магосозиданием, но этот жуткий дияр запретил. Сказал, что, если использую свои способности, ему придется перевести меня в подвалы, где установлены блокаторы, потому как тратить время на дополнительный присмотр за мной он не намерен.

А за окном оказался сад. Маленький, запущенный, но все же. Красиво. Там растут шиповник и полынь — растения, которые выживают даже в самых суровых условиях. Я смотрела на них и думала: если они могут, то могу, наверное, и я?

Лорелин,

резиденция дияра Кассиана

Мне казалось, что ко встрече с самыми тяжелыми страницами своей предыдущей жизни я буду готова, но на практике поняла, что подготовиться к этому невозможно.

Очень тяжело давалось то, что приходилось не только справляться с нахлынувшими эмоциями, но и изображать удивление. Рассматривать знакомые стены, настороженные и озлобленные лица людей, которые я знала слишком хорошо.

Животный страх заворочался где‑то глубоко внутри, когда из полумрака алькова вырос немолодой мужчина с благородной сединой волос и внимательными острыми глазами.

— Добрый вечер, дияр Кассиан, — он склонился в глубоком поклоне. — Какие будут распоряжения относительно вашей?..

Камердинер Холлдор. Человек, который искренне ненавидел меня и приложил немало усилий, чтобы сделать жизнь бывшей зендарийской принцессы невыносимой.

— Ее зовут Лорелин, Хол. Какое‑то время она проведет здесь.

В присутствии господина камердинер не позволял себе ни единой эмоции, оставаясь полностью нейтральным, но я знала, как сильно меняется этот человек, когда Кассиана нет рядом.

Он наверняка видел, как дияр подавал мне руку, помогая выбраться из экипажа, и как придержал дверь, и сейчас цепко изучал нас, подмечая детали.

— Мне подготовить место в подвалах или в вашей спальне, дияр? — спросил он наконец.

Сейчас Холлдор пытался не столько получить прямые распоряжения, сколько понять, какое положение для меня предусмотрел его повелитель.

Я же поперхнулась воздухом от возмущения, но так растерялась, что не смогла найтись, как это прокомментировать.

— Выдели для нее место в восточном крыле и приведи в порядок кабинет, но завтра. Сегодня размести ее в гостевых.

Маска равнодушия дала трещину, и кустистые брови камердинера взлетели вверх.

— Мой дияр… кабинет?

— Именно так. Я неясно выразился?

— Я дам все необходимые распоряжения, — Холлдор поклонился, резко кивнул в мою сторону, смотря на одну из девушек в белых передниках, и удалился прочь.

Я перевела взгляд на молодую горничную, которой меня поручили.