Книга Его одержимость. Будешь моей, страница 137 – Дилара Александрова

— Кассарион останавливал выстрелы.

— Термоядерную волну не остановит. Такое под силу только щиту.

Она бы похвалила его… если бы сердце не стучало, как бешеное.

Где-то там, на противоположной стороне скалы, император был окружен повстанцами. Он не знает, что здесь находится его родная племянница, чтобы прекратить эту ужасную войну.

На подступах к белым колоннам музея-усыпальницы стояла его личная армия, отстреливаясь от наступающих на них повстанцев, вооруженных до зубов.

Вот, она видит, как Кассарион с Аксиомом врезаются в толпу союзников, тесня телепатов, вот, поднимают вверх обломки мехов, камни, танки, и даже куски сухого грунта… у нее сперло дыхание от этого зрелища.

Джудит никогда не видела боевых телепатов в действии. Она никогда не видела в бою… его.

Вроде бы, совсем маленькая фигурка там, внизу, но творящая такие страшные вещи, с хладнокровным, выверенным спокойствием, что девушка отчаянно хотела зажмуриться. Даже Эмрис посоветовал ей сделать именно так — целых несколько раз.

— Не смотрите, принцесса, — говорил он, но она почему-то все равно смотрела.

Смотрела на смерть, на кровь, слышала крики боли, мольбы о помощи и проклятия. Ошарашенные телепаты, лишенные собственных способностей, бежали от груды искорёженного метала, поднятого у них над головами.

Но она все равно догонял их. И ломал кости, и превращая тела в кровавое месиво.

«Ты уверена, что сможешь выдержать это?» — спросил Кассарион, и Джудит поняла, что зря его не послушала.

Она стояла на краю скалы, вытянув руки, и распространяла свою телепатию так далеко, насколько могла.

И пока она это делала, гибли люди.

— Это не бой, это бойня, — сказал она, сглатывая слезы.

И палачом выступали Кассарион с Аксиомом. Они останавливали импульсы врага и пули, возвращая их обратно — тем, кто сделал смертельный выстрел. Против боевой телепатии не было антидота. Это было неоспоримое преимущество, цена которого — смерть.

В какой-то момент повстанцы заметили, что Джудит стоит на скале, и в их сторону прилетела очередь из механических пуль. Все они застряли в щите в нескольких метрах от нее, а потом попадали вниз, как игрушечные. В следующую секунду стрелявшие уже были мертвы — их убил Кассарион.

— Нужно спуститься, — сказал Джудит, когда бой начал сходит на нет. Она дрожала. — Пожалуйста…

— Только не отходите от меня далеко, — отвечал Эмрис, не став ее отговаривать.

Потому что не имело смысла. Внизу простиралось выжженное поле, усыпанное трупами. От смерти ее отделяла разве что прозрачная пленка белесой энергии щита, что заключала ее в теплый светящийся кокон.

Эмрис шел позади, оглядываясь по сторонам. Где-то стонали союзники, закрывая кровоточащие раны руками, кто-то все еще молил о пощаде. Пахло жженым металлом и кровью.

Джудит пришлось перешагивать через железные обломки и раскрошенные почти в пыль камни. Она остановилась в нескольких метрах от белых мраморных ступеней.

Кассарион опустился на колени, вцепившись в землю пятерней — бой шел не более получаса, а он выглядел так, будто бежал марафон в несколько десятков километров. Джудит нависла сверху, глядя на полыхающую рыжую шевелюру. Мужчина вспотел так сильно, что она намокла до самых кончиков волос. Оба молчали, хотя он чувствовал ее своей спиной.