Онлайн книга «Ртуть»
|
— Малькольм – высший фейрийский вампир. Самый первый. Проклятие крови пало на наш народ много тысячелетий назад, и фейри тогда превратились в нечто очень похожее на нынешнего Малькольма. Когда было найдено лекарство, мой прадед и многие другие вместе с ним приняли спасение. Они пребывали в ужасе от того, какими монстрами стали, и хотели вернуться к прежней жизни. Но были и такие, кому пришелся по душе дар темной магии, который они получили вместе с проклятием крови. Им нравились обретенное могущество и обещание бессмертия. — Но ведь все фейри и так бессмертны, разве нет? Кингфишер рассмеялся: — Нет, Оша. Мы не бессмертны. Нашей продолжительности жизни посвящено много научных исследований, есть разные гипотезы на эту тему. Так или иначе, мы живем гораздо дольше рода человеческого. Но все-таки стареем и в конце концов умираем. Такие, как Малькольм, не желали стареть. Им мало было тысячелетий, отмеренных от рождения. И то, что должно было стать проклятием и вечным наказанием нашего рода, они приняли добровольно, как благословение. Малькольм – самый могущественный из них. Он их король. Среди всех фейри, решивших остаться вампирами, он один способен полностью обратить кого угодно так, чтобы обращенный не потерял рассудок и остался самим собой. Когда его князья кого-нибудь кусают, жертвы умирают и воскресают без души, от них остается пустая телесная оболочка, лишенная разума и чувств, не испытывающая ничего, кроме неутолимого голода. Они подчиняются своим хозяевам и… убивают. В том, что я услышала от Кингфишера, были бездны ужаса. Я боялась даже представить, что мою кровь может выпить кто-то из князей Малькольма, чтобы я умерла и вернулась – не к жизни, к существованию – фидером. — С людьми в Ивелии именно это и произошло? – спросила я, уже замирая от страха перед тем, что услышу в ответ. — А ты думаешь, куда исчезли твои соплеменники? Большинство солдат в орде Малькольма были когда-то людьми. Ивелийцы, пожелавшие снять с себя проклятие крови, пытались спасти меньших фейри и людей, обитавших в нашем королевстве, но те были легкой добычей для вампиров, более уязвимой. Они не могли защитить себя магией, так что… Мне сделалось дурно. Я сама хотела знать правду, но знание оказалось невыносимым. — Ты был у Малькольма, да? Все эти годы, когда никто о тебе ничего не знал… ты провел у него? Лицо Кингфишера окаменело. — Я не могу тебе сказать, – проговорил он. «Я не могу тебе сказать…» Это странное напряжение, сковавшее мышцы вокруг его рта и глаз, показалось мне знакомым, словно и я испытывала нечто подобное. Кингфишер пытался внутренне сопротивляться чему-то или пробиться через заслон. Им как будто что-то управляло, а он… Вот и ответ. Он не мог контролировать собственное тело. — Ты связан кровным зароком, да? – потрясенно вымолвила я. – Ты ведь и правда не можешь мне сказать… — Замолчи! – отрезал он. Я ожидала увидеть на его лице облегчение оттого, что хоть кто-то наконец понял, почему он умалчивает, где был и чем занимался во время своего долгого отсутствия. Но его реакция была совсем другой – в голосе звучала досада и даже раздражение. — Тебе не приходило в голову, что я не хочу говорить, потому что это не твое дело? – резко спросил он. — Это мое дело! – твердо сказала я. |