Книга Девятый муж не нужен, страница 27 – Мила Морес

— Нас восемнадцать, — сказал Велин. — Мы ждём вашего сигнала.

— Уходи, — в приказном тоне сказал Вонтер. Мой новоявленный раб попытался сказать что-то ещё, но его осадили и грубо отправили восвояси.

Велин и Аадин ушли, обещая быть где-то неподалёку, а меня за руку втянули в клетку. Только это был не Вонтер, а Дарисвальд. Он прижал меня лопатками к груди, закрыл в плотном кольце могучих рук.

— Зачем ты привела их, Нэйдин?

— Они сами пришли. Их приставили ко мне.

Пересказываю случившееся вчера, — голос доходит до отчаянья, и я начинаю всхлипывать. Там, наверху, не могу себе этого позволить, а здесь… рыдаю от души.

Дарисвальд не попытался меня успокоить, за подмышки перенёс к соседней клетке, втолкнул, и меня перехватили другие руки.

— Не плачь, Нэйдин, — говорит ласковый Тройсен. — Ты ни в чём не виновата. Дар не выбирает слов, потому что беспокоится о нашем народе. Нельзя их компрометировать, иначе, кроме земли, у нас не останется ничего. Мы хотим максимально сохранить наш народ, поэтому ни с кем в контакт не вступаем. Догадываемся, что среди слуг есть непокорные, но мы не даём им повода для действий. Сами они ничего не смогут.

— А как же сосуд? Они разве не могли давно принести его вам?

— Айракона может освободить только женщина, поэтому нам нужна именно ты. Все женские тела поработили гесейры. Мы ищем способ уничтожить их так, чтобы сохранить жизни женщинам. И, кажется, мы близки к разгадке. Нам нужен айракон.

— Я знаю, где он, — вытираю глаза, перестаю всхлипывать. — Но… Наверху говорят совсем другое. Вы жестоко убили родных Саиды… Вы воруете детей… Обижаете женщин… Почему я должна вам помогать? Вдруг настоящее зло — это вы, а не они?

Тройсен отстранил меня от груди, развернулся так, чтобы прямо смотреть в глаза. Думала, пойдёт банальным путём: «Посмотри в мои глаза. Разве я тебе вру?». Никогда не понимала этот приём. Дима тоже всегда смотрел мне в глаза. А при этом что? Я была для него лишь любовницей. Никак не любимой и единственной.

Вместо слов Тройсен склонился к моему лицу, нежно прикоснулся к губам. Через секунду кончик языка толкнулся между моими зубами, проник глубже.

Чуткий поцелуй прервался моим немым протестом. Я слегка толкнула Тройсена в грудь, и он отстранился.

— Прости, Нэйди. Не сдержался. Прости, — говорит, не глядя на меня, шумно втягивает воздух и продолжает чуть хрипло: — Это наш мир. Тридцать лет мы ищем способ его вернуть. На девятый раз всё должно было закончиться.

От Тройсена я прошла к Вонтеру. Минуту постояла перед его внимательными глазами и начала раздеваться. Новая одежда из моего шкафа создана для гесейры, поэтому легко снимается, просто стекает к ступням.

— Я нашла ваш сосуд. В ближайшие дни вернусь туда и разобью его. Но перед тем мне нужна плата.

Стою голая перед суровым мужчиной. Заставляю себя держаться ровно и уверенно, но руки всё же тянутся, чтобы прикрыть интимные места. Я уговариваю себя этого не делать. В конце концов, мне не восемнадцать лет и даже не двадцать. Мне нужен ребёнок. Это единственное, что сейчас должно править моим мозгом.

— Я ведь ещё не дал своего согласия, — прокашливаясь, говорит Вонтер.

Делаю шаг к мужчине, вскидываю голову. Второй шаг даётся легче. Становлюсь на носочки, тянусь к подбородку с щетиной. Вонтер медлит, закатывает глаза со смыслом: «Ну что с тобой делать?», а сразу после жадно целует.