Книга Девятый муж не нужен, страница 122 – Мила Морес

Останавливаюсь между Троем и Джаем, мощусь рядом. Сначала лицом к лицу с Джаем. Как мне кажется, это лучшая поза для откровенных разговоров. К тому же в комнате полумрак, и атмосфера в целом больше интимная, чем романтичная.

— Джай… — не выдерживаю его молчания. — Расскажешь о своих фантазиях? — целую его подбородок, и всем телом ощущаю пылкую дрожь.

— Я… — прерывается, потому что я целую его шею. — Я… Хочу… Да…

— Скажи, Джай.

— Хочу в воде… заняться с тобой любовью.

— В ванне?

— В озере.

— Потрясающе… — шепчу, оставляю ещё один поцелуй на его плече.

Разворачиваюсь к Трою, скольжу пальцами по его шикарной груди. Он смотрит ровно мне в лицо, а я увиливаю от прямого контакта. Рука сама бежит ниже, под пояс тонких штанов.

— М-м, — Трой сдержал стон, когда я коснулась его напряженного члена.

— Скажи, Трой, о чём ты мечтаешь? Что бы ты хотел со мной сделать? Самую постыдную фантазию… Расскажи мне…

— Нэйди…

Сжимаю член и мерно веду по нему кулаком. Без надрыва, но с надавливанием. Это сбивает дыхание у всех, а мне нравится. Хочется продолжать шалить, чувствуя свою власть над сильными мужчинами.

— Хочу догнать тебя, — говорит Трой хрипло.

— Догнать? — равняюсь с глазами, а вниз по телу бежит волнующая дрожь.

— Хочу, чтобы ты убегала, а я тебя догонял, а когда поймаю… — он останавливается, закрывает глаза и откидывается на подушку. — Хочу взять тебя там, где поймаю.

— Ого… — я растеряна, ещё и мысли странные в голову лезут. — Ты охотник или маньяк?

— Хищник, — невозмутимо отвечает Трой, и мне отчего-то легче. И ощущение такое, словно мне открыли постыдную тайну.

— Ладно, — целую Троя в щеку, — поиграем как-нибудь.

Перелезаю к Вонту и Дарисвальду. Теперь вопросы не даются мне легко, потому что я боюсь ответов. Какими могут быть фантазии у таких суровых и крепких мужчин? Здесь мне наверняка придётся не так сладко, как с остальными.

Лежу, смотрю на Вонта, молча жду. Свой вопрос уже незачем задавать, он и так знает, что я хочу выведать. Вонт молчит, и это усиливает мои опасения. Если тянет, значит, облизыванием яичек я не отделаюсь.

— Ну? — не выдерживаю.

— А? — Вонт нахмурился.

— Я жду, когда ты расскажешь мне свои постыдные и пошлые фантазии.

— А-а, — Вонт сдерживает улыбку, издевается. — Значит, слушай. Хочу тебя везде, по многу раз и глубоко.

— И всё? — недоумённо хлопаю веками. — Говори постыдное. Что-то жуткое и опасное. Разве не об этом мечтают такие мужчины, как ты?

— Неа, — усмехается.

— Вонт, ну серьёзно. Скажи, как есть. Я всё приму. Не обещаю, что смогу исполнить каждую вашу фантазию, но я должна знать, о чём вы мечтаете, чтобы стать для вас идеальной женой.

— Ты и так идеальна, Нэйди, — Вонт поднялся, придвинулся к изголовью кровати, притянул меня на себя. — Глупости всё это… Навешали младшие тебе, а ты теперь переживаешь, всем угодить стараешься. Они эти фантазии, может, только что придумали, а ты теперь плясать под их дудку будешь? И Аир, чёрт бы его побрал, фантазёр хренов. У нас и без этих глупостей всё хорошо, м? Ты ведь счастлива, Нэйди? Тебе с нами хорошо?

— Очень хорошо, — вздыхаю и обхватываю Вонта за шеей. — Волнений много, но это время такое. Скоро ведь всё наладится, да?

— Обязательно. Прости за это, Нэйди.

Обнимаемся с Вонтом, тихо переговариваемся, и так тепло и спокойно на душе, будто мы в идеальном мире.