Книга Тот, кто вырезал моё сердце, страница 85 – Кассиан Маринер

Хань Шуо отстранился и посмотрел мне в глаза. С его лица исчезли мягкость и страх.

— Ты будешь писать, — сказал он твердо. — Но теперь мы будем писать вместе. Мы превратим твою ложь в оружие, которое разорвет его глотку.

* * *

Повествование от лица Советника Бая

Советник Бай был в дурном настроении. Его любимая башня для созерцания Луны треснула. Экзорцисты окуривали её благовониями уже третьи сутки, но каждую ночь, когда поднимался ветер с реки, стены начинали гудеть, как потревоженный улей. Фарфор звенел, слуги шептались о проклятии.

Бай сидел в своем кабинете, подальше от проклятой башни. Перед ним на столе лежал отчет от Лин И.

«Мастер планирует поездку в храм... без охраны...»

Он перечитал записку. Почерк был нервным, бумага местами прорвана от сильного нажима. Девчонка боится. Но что-то смущало Бая. Он был опытным игроком и чувствовал ложь кожей.

Почему Хань Шуо, который еще недавно был так силен, что построил дворец за месяц, вдруг превратился в развалину? И эта история с проклятьем… Бай уже догадался, что гул в башне — дело рук человеческих. Его люди нашли на крыше странную игрушку.

Это была война. Хань Шуо не сдался и атаковал. Значит, отчет Лин И — ложь?

Бай постучал ногтем по столу. Если Лин И лжет, значит, он выбрал сторону. Он выбрал любовь, а не жизнь. Как трогательно и как глупо.

— Ван! — позвал он начальника своей охраны.

В комнату вошел человек со шрамом.

— Господин?

— Готовь людей. Мы нанесем визит вежливости в Храм Белой Лошади. Если наш «больной» зодчий действительно там без охраны, то мы поможем ему встретиться с предками. А если это ловушка... что ж, мы будем готовы.

— А мальчишка?

Бай улыбнулся, глядя на пламя свечи.

— Мальчишку брать живым. Мне нужно будет на ком-то выместить разочарование. Я заставлю его смотреть, как погибает его Мастер.

* * *

Повествование от лица Хань Шуо

Мы не поехали в Храм Белой Лошади. Это было бы самоубийством. Дорога туда шла через ущелье, а это было идеальное место для засады. Вместо этого мы остались в усадьбе, но сделали вид, что уехали.

На рассвете ворота открылись, и из них выехала крытая повозка в сопровождении Тигра и двух рабочих, переодетых монахами. В повозке сидели чучела из соломы, одетые в наши плащи. Как только повозка скрылась за поворотом, мы забаррикадировали ворота.

— Теперь мы в осаде, — сказал я Лин Вань.

— Если они нападут на повозку и поймут, что там куклы, то тогда вернутся сюда, — Она точила свой кинжал.

— Вернутся, — кивнул я. — И они будут злы. Бай поймет, что ты водил его за нос. А значит сегодня ночью все решится.

Я подошел к своему тайнику под полом и достал оттуда длинный сверток. В нем лежал многозарядный арбалет.

— Я думал, мне больше не придется брать в руки оружие, — сказал я, проверяя механизм. — Но есть вещи, которые нельзя исправить добрым словом.

— Ты убьешь его? — Лин Вань настороженно посмотрела на арбалет.

— Если он переступит этот порог — да. Я не позволю ему прикоснуться к тебе.

— Хань Шуо, — она подошла ко мне и положила руку на мое плечо. — Мы не можем просто сидеть и ждать. У нас есть преимущество.

— Какое?

— Мы знаем свой дом. — В её глазах загорелся гениальный огонек. — Мастер, давайте превратим усадьбу в один большой лубань-со, который захлопнется, если нажать не туда.