Книга Тот, кто вырезал моё сердце, страница 84 – Кассиан Маринер

— Да, но...

— «Но»? — он страшно улыбнулся. — Ты хочешь сказать, что это черновик романа? Или шутка? Здесь написано, где и когда меня можно убить. Ты продала меня, Лин Вань.

Он бросил листок на пол. Бумага спланировала к моим ногам, как приговор.

— Я думал, ты — жертва, — продолжал он, и каждое слово падало камнем. — Думал, что он запугал тебя. Я хотел защитить тебя. А ты... ты просто торговалась. Какова была цена? Жизнь во дворце? Шелка? Или то нефритовое долото?

— Нет! — закричала я, не в силах больше терпеть эту пытку. — Я не продавала вас! Я спасала вас!

— Спасала? — он шагнул ко мне. — Сообщая убийцам мой маршрут?

— Это ложь! — я схватила листок с пола. — Посмотрите дату! Это вчерашний черновик! Я не отправила его! Я отправила другой, где написала, что вы едете с охраной из монахов! Я путаю следы!

— Ты играешь в игры с дьяволом, — он смотрел на меня с презрением. — Думаешь, что умнее Бая? Что можешь лгать ему и мне одновременно?

— У меня не было выбора! — слезы брызнули из глаз. — Он загнал меня в угол!

— У человека всегда есть выбор. Ты могла прийти ко мне и сказать правду. Мы бы придумали что-то вместе. Но ты выбрал ложь и быть шпионом.

— Я не могла прийти к вам! — закричала я, срывая голос. — Потому что он угрожал не мне! Он угрожал вам!

— Мне? — Хань Шуо замер.

— Да! Он знает!

Я выдохнула эти слова, и мир вокруг нас остановился.

— Что он знает? — спросил Хань Шуо очень тихо.

— Он знает, что я женщина.

Хань Шуо побледнел еще сильнее.

— Он сказал мне это на празднике, — я говорила быстро, захлебываясь слезами, боясь, что он снова меня перебьет, — что знает про Лин Вань и про бинты, и пригрозил, что если я не буду доносить на вас, он расскажет Императору, и тогда нас казнят обоих. Вас за укрывательство, а меня за обман.

Я упала на колени, закрыв лицо руками.

— Он сказал, что ваша голова будет на пике рядом с моей. Я не могла этого допустить. Я лучше буду предателем в ваших глазах, чем причиной вашей смерти. Я пишу ему отчеты, но я лгу в них! Я вожу его за нос и пытаюсь выиграть время, чтобы вы получили отставку!

В комнате повисла тишина. Я слышала только свое тяжелое дыхание и стук крови в висках.

Я ждала гнева и что он выгонит меня, но вместо этого я услышала только шорох одежды. Хань Шуо опустился на колени передо мной.

Я убрала руки от лица, и увидела его лицо напротив. В его глазах больше не было льда, только ужас и боль.

— Он знает... — прошептал он. — И он шантажировал тебя моей жизнью?

— Да.

— А ты... — он коснулся моей мокрой щеки дрожащими пальцами. — Ты взяла этот груз на себя? Одна? Против Бая?

— Я ваш инструмент, Мастер, — прошептала я. — Инструмент защищает руку, которая его держит.

Хань Шуо закрыл глаза, по его щеке скатилась одинокая слеза. Внезапно он сгреб меня в охапку и прижал к себе так крепко, что ребра затрещали.

— Дурочка... — шептал он мне в волосы. — Какая же ты дурочка. Ты не инструмент. Ты — моя душа.

Он целовал меня в макушку, в лоб, в висок.

— Прости меня. Прости, что я усомнился. Прости, что я не увидел. Я был слеп. Я строил дворцы, но не увидел, как рушится мой собственный дом.

Я обняла его за шею, рыдая. Стена рухнула, больше не было тайн и лжи. Мы были обнажены друг перед другом в своем страхе.

— Что нам делать, Хань Шуо? — спросила я, когда слезы иссякли. — Он ждет отчетов. Если я перестану писать, он нанесет удар.