Книга Тот, кто вырезал моё сердце, страница 73 – Кассиан Маринер

— Нет! — закричал. — Не исчезай!

— Сотри ошибку и возвращайся к порядку, Таньцзи, — строго повторил Голос.

— Это не ошибка! — заорал я, ударяя кулаком по туманному столу. — Это не грязь! Это сама жизнь!

Я бросился к ней, пытаясь удержать тающий образ. Моя рука пыталась схватить её руку и почувствовать шершавость мозолей, запах пота и стружки. Но мои пальцы прошли сквозь пустоту.

— Лин Вань!

* * *

Я проснулся от собственного крика. Сел на циновку, тяжело дыша. Пот градом катился по лицу, а сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас разобьется о грудную клетку. На дворе стояла ночь и мертвая тишина. Даже сверчи не пели свои противные трели. Только гладь озера волновалась. И тут дверь распахнулась. На пороге стояла сонная встревоженная Лин Вань с бумажным фонарём в руках.

— Хань Шуо? Вы кричали?

Я смотрел на неё не в силах вымолвить ни слова. Она была здесь, живая и невредимая. Желтый свет фонаря освещал её лицо, делая его мягким и золотистым.

Я поднялся, ноги дрожали, желая припасть к земле, но я устоял и подошел к ней. Она обступила на шаг, испугавшись моего вида.

— Мастер? Вам плохо? У вас лихорадка?

Я протянул руку и коснулся её плеча. Ткань халата была грубой, но под ней было живое тепло.

— Ты настоящая. И живая, — прошептал я.

— Конечно настоящая, — она нахмурилась, прислоняя фонарь к стене. — Что вам приснилось?

Я опустился на пол прямо там где стоял. Силы покинули меня так же быстро, кака и нашли. Я прислонился спиной к стене и смотрел ан мою живую, теплую Лин Вань.

— Мне снился дом, — прохрипел я. Она села рядом, подобрав ноги под себя.

— И как там? Красиво?

— Ужасно, — выдохнул я. — Там чисто, Лин Вань. Там так чисто, что хочется выть. Там нет пыли, нет ошибок и нет… тебя. — Она замерла. — Там так холодно. Я думал, что хочу вернуться к порядку, но забыл, что порядок — это смерть. А жизнь — это хаос. Это трещины, которые нужно будет замазывать золотом, и дерево, которое коробится от влаги. — Я повернулся к ней. Как же я желал прикоснуться к ней. — Я не хочу туда, — признание вырвалось из меня с болью, как вырванный гнойный зуб. — Я не хочу быть Звездным лордом. Я хочу быть плотником, чувствовать запах смолы и…

Я хочу быть с тобой, Лин Вань. Но какой же я трус. Я не посмел договорить. Но казалось, она услышала и поняла, поэтому медленно потянула руку и взяла мою ладонь.

— Вы можете остаться? — спросила она шепотом, словно боясь услышать ответ.

— Я не знаю, — сжал её пальцы до боли. — Павильон почти готов. Чем совершеннее он становится, тем меньше во мне земного. Я чувствую, как меня вытягивает, словно сквозняком в открытую дверь.

— Мы закроем дверь, — твердо произнесла она.

— Нельзя закрывать дверь на Небо.

— Можно, если привязать себя к земле — в её глазах загорелся огонек упрямства, который я так любил.

— Как можно привязать душу бога?

Она промолчала, глядя на нашу соединенную тень на стене.

— Любовь. Или грех. Или обещание, которое нельзя нарушить.

— Грех… — Я усмехнулся. — Любовь к смертной — это уже грех для Небес. Но этого мало. Нужно что-то тяжелое, что удержит меня здесь. Лин Вань. Осталось пять дней до сдачи. За эти пять дней мы должны сделать что-то, что навсегда привяжет меня к этому миру.

— Что, Мастер?

— Мы должны нарушить правило, — произнес я и план начал формироваться в голове. — Павильон Тысячи Осеней должен быть совершенным, но совершенство принадлежит Небу. Если м сделаем его совершенным, то я уйду.