Книга Тот, кто вырезал моё сердце, страница 37 – Кассиан Маринер

А чуть в стороне, обмахиваясь веером, стоял Советник Бай. Увидев нас, он расплылся в хищной улыбке и что-то шепнул Императору.

— Хань Шуо! — голос Императора был негромким, но над террасой повисла тишина. Музыка стихла. — Ты заставил нас ждать. Советник Бай говорит, что ты привез нечто особенное.

Мы приблизились к трону. Хань Шуо опустился на колени и совершил коутоу — тройной поклон, касаясь лбом пола. Я поспешно повторила за ним, стараясь не ударить носом в гранит.

— Встаньте, — махнул рукой Император и мы поднялись.

— Ваше Величество, — начал Хань Шуо, — вы просили проект Павильона. Словами трудно описать музыку сфер, поэтому мы привезли её воплощение.

Он сделал знак слугам. Те поставили носилки перед троном и сдернули бархат. По толпе пронесся вздох. Макет сиял. В свете фонарей слюдяная крыша переливалась, как чешуя дракона. Серебряное озеро у основания отражало свет. Казалось, что крошечный дворец парит в воздухе, не касаясь земли.

Наложница Лан подалась вперед, её глаза расширились.

— Какая прелесть... — прошептала она. — Это похоже на игрушку для бессмертных.

— Это не игрушка, госпожа, — поклонился Хань Шуо. — Это точная копия. Здесь нет ни капли клея. Ни одного гвоздя. Всё держится на силе тяжести и равновесии.

Император с интересом разглядывал макет.

— Без гвоздей? — переспросил он. — И ты утверждаешь, что сможешь построить такое же здание в полный рост? Которое выдержит шторм?

— Смогу, Ваше Величество.

В этот момент вперед выступил Советник Бай. Он подошел к макету, шурша фиолетовым шелком.

— Красиво, — признал он. — Но бумага и щепки терпят всё. А камень и кедр весят тысячи цзиней. Я вижу здесь дерзость, Хань Шуо. Вы убрали все несущие колонны внутри зала. Крыша такой ширины просто обрушится под собственным весом. Это физика.

— Это доугун, — парировал Хань Шуо. — Система перераспределения веса.

— Докажите, — улыбнулся Бай. — Император не может рисковать жизнью, входя в шаткий шатер.

Бай положил свою ладонь на крышу хрупкого макета. Я похолодела. Если он надавит... Тонкие планки из сандала не выдержат руки взрослого мужчины.

— Что вы делаете? — голос Хань Шуо стал ледяным.

— Проверяю прочность, — Бай начал медленно давить на крышу.

Дерево жалобно скрипнуло. Тонкие перекрытия прогнулись.

— Прекратите! — крикнула я, забыв об этикете. — Вы сломаете его!

Все обернулись на меня. Дерзость слуги. Неслыханно. Бай посмотрел на меня с торжеством.

— Видите? Даже его ученик знает, что конструкция хлипкая. Она сломается от одного нажатия руки. Что же будет от снега?

— Нажмите сильнее, Советник, — вдруг спокойно сказал Хань Шуо. — Навалитесь всем весом.

Бай удивленно моргнул.

— Вы хотите, чтобы я разрушил вашу работу?

— Я хочу, чтобы вы продемонстрировали Императору прочность конструкции. Давите, не бойтесь.

Бай усмехнулся.

— Как пожелаете.

Он навалился на макет рукой, вкладывая силу. Я зажмурилась, ожидая услышать треск ломающегося дерева, но треска не было.

Было тихое шуршание, похожее на вздох. Детали макета слегка сдвинулись, сыграли, принимая нагрузку. Крыша просела на долю миллиметра, доугуны сжались, распределяя давление по всей структуре, передавая его вниз, на фундамент.

Макет стоял как влитой. Бай давил двумя руками, его лицо покраснело от натуги. Крошечный дворец держал вес человека.