Книга Скандальная блогерша для драконьего лорда, страница 78 – Лина Дорель

— Ничего не слишком, когда речь о тебе, — возразил Вальтер и повернулся к ювелиру. — Заверните диадему. И вон те серьги тоже, с рубинами. И браслет — вот этот. Все в комплект.

— Вальтер, не надо, — запротестовала я слабо, хотя часть меня уже предвкушала примерку этих сокровищ.

— Надо, — отрезал он, передавая ювелиру увесистый кошелек и даже не поинтересовавшись ценой, что, как я заметила, произвело на старика впечатление не меньшее, чем сами украшения на меня. — Красивая женщина должна носить красивые вещи. Это закон природы, с которым бессмысленно спорить.

Пока ювелир аккуратно укладывал покупки в бархатный футляр, Вальтер с откровенным восхищением смотрел на меня

— Итак, прекрасная Виктория, — Вальтер предложил мне руку, и я, секунду поколебавшись, приняла ее, — день только начинается, а впереди нас ждет столько всего интересного. Ты любишь сладости? Музыку? Представления? На этой ярмарке есть все, что душа пожелает.

Мы двинулись по центральной аллее, и я не могла не заметить, как люди оборачиваются нам вслед. Вальтер был явно известной фигурой: торговцы кланялись ему, женщины провожали взглядами, мужчины почтительно расступались. И я, под руку с ним, в своем ярком платье и с футляром драгоценностей в руках, чувствовала себя... значимой. Важной.

Это было опьяняющее чувство, которого мне так не хватало.

— О чем задумалась? — спросил Вальтер, наклонившись ближе, чтобы его слова не потонули в общем гуле ярмарки.

— О том, как давно я не чувствовала себя собой, — призналась я честно, потому что ложь в данном случае казалась не нужной. — В замке все подчинено определенным правилам, определенному порядку. Иногда я забываю, что мир может быть другим — хаотичным, ярким, непредсказуемым.

— Это потому, что лорд Элиан — затворник и перфекционист, — сказал Вальтер мягко. — Он запер себя в своей белой башне и пытается контролировать каждую пылинку, каждый звук, каждое движение. Это не жизнь, Виктория. Это существование в клетке, пусть и позолоченной.

Я хотела возразить — вспомнить ту боль в глазах Элиана, когда он рассказывал о войне, о потерянной невесте, о том, как его драконья натура чуть не уничтожила все, что ему было дорого. Хотела сказать, что его перфекционизм — не прихоть, а способ выживания, способ удержать контроль.

Но слова застряли в горле, потому что... разве Вальтер был неправ? Разве жизнь в замке, с его бесконечными правилами, тишиной и стерильной белизной, не была похожа на прекрасную, комфортную тюрьму?

— Конечно, он пережил много горя, — продолжил Вальтер, словно прочитав мои мысли. — Но это не оправдание для того, чтобы заморозить собственную жизнь и жизнь тех, кто рядом. Разве ты не заслуживаешь большего, чем быть украшением в его идеально упорядоченной коллекции?

Голос Вальтера был слишком убедительным, слова слишком точно попадали в те сомнения, что уже гнездились в глубине моей души.

— Смотри, — Вальтер остановился возле лотка с экзотическими фруктами, спасая меня от необходимости отвечать, — ты когда-нибудь пробовала звездные плоды? Они растут только на южных островах, где круглый год лето. Один укус, и ты почувствуешь вкус солнца.

Он купил два больших золотистых фрукта странной формы, действительно напоминающей звезду, разрезал один ножом, который торговец услужливо предоставил, и протянул мне половину.