Книга Четвертое королевство, страница 380 – Ана Эм

Он опустил глаза в котел, где продолжал что-то помешивать. Откуда-то со стороны джунглей до них донесся женский смех. Русалки решили сыграть с пиратами в «прятки», и те были слишком пьяны, чтобы отказаться. Знали бы они, что это была любимая игра Лилианы и заключалась она в том, что если она найдет свою жертву, эта жертва должна будет сделать, все что она ее попросит. Буквально. Для этого она всегда использовала свой голос, который мог внушить тебе все, что угодно. Причем, действовал он даже на самых сильных. Амора уже представила, как Лилиана и семь других русалок заставляют каждого в команде ублажать себя или друг друга. И это в лучшем случае…

— Что именно ты понимаешь? – спросила Амора, отбросив прядь волос через плечо.

Мгновение назад она распустила свою косу и теперь теребила запятнанный кровью платок в руках.

Калем замялся с ответом.

— К-какого это быть без него? – произнес он неуверенно, уставившись на огонь. – Какого это иметь дыру в груди вместо человека, который должен ее заполнять.

Его смуглая кожа блестела от жара костра.

— У меня нет никакой дыры. – бросила Амора, завязав платок на запястье точно браслет. – Я не испытываю потребности в том, чего никогда не знала.

— Тогда мне жаль. – тихо произнес Калем, заставив русалку снова поднять на него глаза. – Все так или иначе испытывают потребность в родительской любви. Ее отсутствие делает тебя…

Амора склонила голову набок, ожидая услышать «жестоким», «холодным» или что-то в этом роде, но он сказал:

— Одиноким.

Он поднял на нее глаза и добавил с грустной улыбкой:

— Одиноким до глубины души.

Амора вновь взглянула на свою сестру, потом на Рида с Тео, которые сидели в песке и о чем-то разговаривали, на Дэю, чей одинокий силуэт виднелся вдалеке у самой воды, и на Дэмиана на противоположной стороне берега, обсуждающего что-то с Джонни и Калистой.

Аморе было знакомо одиночество, то самое, от которого не избавиться веселой компанией или шумным пиром. Оно пускало корни в самом сердце и поглощало любой всплеск радости. Амора ненавидела его постоянное присутствие, и этот вечный шепот в ночи «ты недостойна любви», «ты ничто», «так будет всегда». Но теперь что-то изменилось. Она смотрела по сторонам и слышала лишь – «у меня начинают появляться к тебе чувства» и «прости, брат, но я не смогу ее оставить». Амора была кому-то нужна, и не потому что она была принцессой или хранительницей. Она все еще чувствовала эти ледяные корни в своем сердце, но теперь появилось осознание, что по-другому могло быть.

Док вдруг развернулся и направился к костру, Амора двинулась ему навстречу. Он хотел было что-то сказать ей, но она прошла мимо, не дав ему даже слова произнести. Соленый ветер трепал ее длинные светлые волосы, когда она подошла к Гиве. Волны подобрались к их босым ногам, едва касаясь кожи и тут же возвращались обратно.

— Она сказала мне, что он умер. – тихо произнесла Гива. – А ему, что я больше не хочу его видеть. – ее кулаки сжались, а тяжелый взгляд не отрывался от горизонта, словно она могла видеть где-то там Королеву.

Амора молчала, слушая шум моря и дрожащий от гнева голос сестры:

— Почти каждый месяц она выводила меня на сушу и оставляла с ним на несколько часов. Мы не делали ничего особенного. Просто играли, читали книги и разговаривали. Я научила его шимари, а он меня легендам. – на губах появилась печальная улыбка, а по щеке скатилась слеза. – Тогда я не знала, что они были пиратскими, понятия не имела, что и он был пиратом. В последний раз я видела его, когда мне было восемь.