Книга Второй шанс для мачехи, страница 94 – Айли Иш

Но всё, странным образом, складывалось хорошо. Всё действительно было хорошо и даже лучше, чем он мог себе представить.

То, что мачеха извинялась перед ним и обещала относиться лучше звучало сказкой. Его сердце в неверии разрывалось только от мысли, что она его заметила, увидела, полюбила.

Ради неё, понял Лейф, он готов на многое, даже пойти против отца. Со страхом в сердце и дрожью в пальцах, но он был готов защищать свою мать.

Мама.

Он так мечтал назвать её мамой, почувствовать материнскую любовь, поэтому так боялся, что всё окажется сном.

Сейчас он может называть её мамой, чувствует, что имеет на это полное право. И если раньше он с благоговением переносил её наказания, то сейчас в сердце всплывала обида на то, как она могла так с ним поступать. Но Альфидия и вправду раскаивалась, она осознавала свою вину, говорила несколько раз с ним об этом и Лейф чувствовал, что вместе с обидой в нём есть и прощение к ней. Ему казалось правильным — простить её.

Даже отец рядом с мамой изменился, Лейф видел, как они смотрят друг на друга влюблёнными взглядами, иногда ревновал, но потом одёргивал себя. Главное, чтобы мама была счастлива, а она счастлива, когда отец любит её.

Двери внезапно распахнулись и супруги Эрдман вместе вошли в столовую. Лейф бросил на них пытливый взгляд, пожав губы. Он очень хотел отчитать их за опоздание, но мама так счастливо улыбалась, то и дело бросая взгляды на отца, что он не смог. Альфидия Эрдман впервые на его памяти выглядела такой счастливой.

— Доброе утро, — граф сел за стол, не сводя взгляда со своей жены.

— Доброе утро, Лейф. — тепло улыбнулась ему графиня, садясь напротив. — Прости, милый, это из-за меня мы опоздали. Ты ещё ничего не ел? Тебе не стоило нас ждать, если ты голоден.

Калистен лишь с насмешкой посмотрел на сына, как бы говоря «ох уж эта мама». Но Лейф лишь улыбнулся и кивнул. И недовольства от их опоздания уже как будто и не было.

Утро началось привычно. Каждый делился своими дневными обязанностями, только вот графиня всё время краснела от взглядов мужа, пытаясь прятать улыбку. В какой-то миг Калистен взял жену за руку и поцеловал её пальчики.

— Ты сегодня прекраснее всех, Альфидия.

Лейф отвёл глаза в сторону, скривившись. Его смущало такое демонстративное отношение между родителями. Пусть свою любовь друг другу показывают за пределами супружеских покоев, где их приличия?

Но они помирились, между ними не было того тяжёлого молчания.

Лейф помнил тот день, когда отец сказал, что мама не сможет родить, как внутри всё рухнуло, будто он в этом виноват. Помнил, как заходил в комнату к отцу, а мать лежала там смотря в потолок, или рыдала, пытаясь уткнуться в подушку и заглушить свою боль. Эрдман помнил, что и отец будто боялся дышать возле матери, не сводил с неё взгляда, вздрагивал при каждом её всхлипе. Когда она встала с кровати и пошла, они оба облегчённо выдохнули, будто к ней вернулась жизнь. И всё равно осторожничали, были рядом, но сильно не тревожили.

И вот после бала они выглядят как влюблённая парочка, вызывая раздражение у наследника. В какой-то миг Лейф почувствовал себя лишним. У них и без него всё хорошо, ещё захотят избавиться от него, чтобы не мешал им.

— Всё хорошо, Лейф? — Альфидия поймала его взгляд.