Книга Второй шанс для мачехи, страница 40 – Айли Иш

Когда он вынужденно брал Альфидию в жёны, как того требовали традиции его семьи, потому что Лейфу нужна была мать, он принял твёрдое решение — ни за что в жизни не идти путём первого брака. Поэтому он принял взвешенное решение — ограничить их общение, упростить до делового и не позволить себе ничего лишнего, чтобы Альфидия не вызывала у него никаких чувств. Первый брак оставил глубокий неприятный отпечаток и Калистен ни за что в жизни не хотел повторять его.

Наверное он укрепился в этом желании, когда Альфидия вошла в его поместье как графиня Эрдман и стала жить с ним на одной территории. В ней было всё то, что он так хотел в первой жене. Тихая, кроткая, покорная, работящая, внимала каждому его слову, выполняла каждую просьбу или приказ. И с каждыми годом именно из-за этого Калистен начинал раздражаться.

Потому что она ему понравилась? Из-за этого он возвёл всевозможные баррикады в их супружеских отношения. Близость раз в год, он вечно отсутствует, поэтому и завтракают они только по его возвращения, в год таких завтраков насчитывалось от пяти до шестнадцати, в зависимости от его занятости.

И теперь все его труды по выстраиванию стены между ними были разрушены им же самим. И Калистен испытал от этого такое облегчение.

— Гра… — тихий шёпот пробился в его сознание.

— Калистен, — жёстко поправил Эрдман, перехватив тонкое запястье жены, отрывая её руку, что покоилась на его груди, чьи пальчики касались его кожи, словно от сердца и потянул вверх, оставляя обещающий поцелуй в раскрытой ладони, смотря ей прямо в душу сквозь карию преграду.

— Гра…

— Калистен, — сказал он с нажимом, прикусывая светлую кожу и снова оставляя нежный поцелуй в ладони. — Отныне только так, Альфи.

Альфидия от удивления открыла рот, вздохнув громко и шумно. Для неё было большой неожиданностью услышать сокращение своего имени. Калистен как-то слышал, что её семья сокращала её имя до Фида, но ему оно не нравилось, казалось простым. А вот Альфи нежно ложилось на сердце.

— Гра…

Он вновь укусил её ладонь, чуть ощутимее и в этот раз медленно провёл языком по месту укуса, вызывая дрожь во всём её теле.

— Калистен! — взволнованно и послушно воскликнула графиня, вся пунцовая.

Эрдман оставил довольный поцелуй в дрожавшей ладони, большим пальцем погладил тыльную сторону. Да, он теперь хотел, чтобы она называла его только по имени. Альфидия сама виновата, когда необдуманно обронила его имя в тренировочном зале. Так что пусть теперь берёт ответственность за те чувства, что вызвала в нём. И вызывает в нём пусть эти чувства и отныне.

Да, так правильно, они ведь женаты.

— Я очень доволен, Альфи, — Калистен потянул руку вверх и потёрся щекой о её слегка влажную ладонь.

А графиня только открывала и закрывала рот, дрожа от волнения, её красивые глаза будто бы обнажали её душу, демонстрируя сметание и будто бы неверие происходящему.

Она нервно сглотнула, поджала свои губы, явно пытаясь побороть свои чувства.

— Калистен, — тихо и ласково произнесла Альфидия, — я…

И он не смог устоять вновь, жадно припал к её губам, вновь целуя, одной рукой придерживая затылок, другой прижимая к себе за талию, от её близости он начинал терять контроль.

Калистен целовал её долго, до нехватки воздуха, всё ещё немного досадуя на то, что жена не вовлекается в поцелуй, но и не отталкивает. Он хотел, чтобы она так же горела в желании, как и он. Но Эрдман не мог требовать от жены многого, помня, что сам построил холодную стену и ей, как женщине, явно потребуется больше времени.