Книга Второй шанс для мачехи, страница 15 – Айли Иш

Погружённый в темноту, особняк выглядел спящим и только тусклый свет в некоторых окнах намекал, что ещё не все его обитатели предались царству Морфея.

Эрдман отсутствовал два месяца, небольшая стычка на границе требовала его личного присутствия и урегулирования примирения двух враждебно друг к другу настроченных сторон.

Калистен смертельно устал. Вся его жизнь проходит в сражениях и дипломатии, хотя дипломатия присутствует в его жизни в меньшей степени.

От него несло лошадью, потом и запёкшейся кровью. Вечно сопутствующий его запах, к которому он привык и от которого морщили носики его жёны.

В холле его уже встречал дворецкий.

— Граф, — мужчина, чьи виски слегка коснулась седина, поклонился.

Пять лет назад дворецкий, служивший верой и правдой ещё его деду, скоропостижно скончался. Приходилось в срочном порядке искать нового, хотя по сути такая спешка и не требовалась, потому что его жена держала в своих маленьких женских ручках дела всего поместья и уж чуть ли не заправляла всем родом, вызывая глухую ярость в душе. Наверное из-за загребущих рук жены Калистен и искал спешно нового дворецкого. И дважды прогадал.

Новый дворецкий был мужчиной сорока девяти лет и вроде как к нему его супруга имела меньше всего претензий, что тоже вызывало некоторое раздражение.

Кней Кранк был мужчиной молчаливым, внимательным, хоть ещё и не прослужил и года, легко влился в дела поместья и всегда был в курсе всех событий. Единственная причина, по которой последний дворецкий нравился графу — Кней всегда был на его стороне и подмечал все важные детали, которые, как оказывалось, были важны Эрдману. Да, он имел важную привычку — всегда докладывать графу обо всех событиях, не дожидаясь, когда Калистен ими поинтересуется. И докладывал куда больше полезной информации, чем предыдущие дворецкие, которые могли счесть подобную информацию ничего не значащей.

Дворецкий, пока они поднимались, вкратце докладывал о делах поместья, о гостях и прибывших письмах, важных событиях, что случились за два месяца его отсутствия. Коротко и по существу.

Эрдман сперва бы зашёл в кабинет, проверил срочные дела, но, припомнил наглые упрёки первой жены, отправился к себе в комнату, наспех смыв с себя все «неприятные» запахи, сменил одежду и быстро перекусил.

К сожалению Эгину он вспоминал чаще, чем свою ворую жена. Наверное потому, что она изрядно помотала ему нервы в их коротком браке. И даже после её смерти в его голове звучал недовольный голос Эгины, а ведь в первую их встречу показалась ему скромной кроткой леди. А после свадьбы как будто подменили.

В кабинете его ждала парочка срочных дел, с которыми следовало разобраться немедленно. Калистен планировал посидеть часа два над бумагами и отправиться спать. К утру нужно написать несколько срочных писем и отправить их. Работа и долг всегда стояли на первом месте в его жизни.

Дворецкий тихо скользнул в кабинет, принеся чашечку крепкого кофе.

Калистен ни на миг не отвлёкся от бумаг, но всё же в какой-то момент глянул на застывшего дворецкого. Раз не ушёл, хочет ещё что-то сообщить?

— Что случилось? — прямо спросил Эрдман, не любивший ходить вокруг да около или затягивать моменты. Графа даже удивило, что Кней не сообщил ему что-то сразу, а так, нетипично для него, оттягивал момент.