Книга Молия, страница 95 – Маргарита Серрон

— Филя заткнись уже, кто ночью полезет в подвал?

— Как кто? А Молька нам на что? Ты охрана, я — стратег и организатор, а Моля — разведчик. Это ее поле деятельности. Мы не пролезем, застрянем. А она пройдет, боком, я уже замерил ее самое выдающееся место. Замотаем грудь и пролезет. Моль, иди сюда, давай потренируемся грудь твою заматывать. Я могу сам все сделать.

Макс грохнул кулаком по столу. Филя подскочил на своем стуле.

— Не смей Мольку лапать. По морде захотел?

— Макс, ты что? Совсем рехнулся? Она сама себя не замотает, а со мной — самый безопасный вариант. Или мне про палатку напомнить и твои шалости? Хватит бычится. У тебя сегодня тестостерон в переизбытке вырабатывается. Ты что такой агрессивный? Пойди побегай по улице или по отжимайся. Итак, повторяю для непонятливых. Киан приходит к нам в гости, и все ведут себя как порядочны, воспитанные люди.

— Ладно. Урода потерплю, но один только вечер, ради дела. А грудь Моле будем вдвоем заматывать, я за тобой следить буду.

На шум из своей комнаты вышла Моля.

— Вы тут что? Грибов галлюциногенных объелись? А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я вечером видеть в бане и за столом Киана, хочу ли я лезть в монастырский подвал ночью? И согласна ли я заматывать себе грудь в конце концов? Вы что раскомандовалась? Сами лезьте в свой подвал, может сегодня днем тебе Филя и весело там было, а я посмотрю на тебя ночью, когда вся нечисть кладбищенская и, не только, вылезет из своих нор и начнет охоту за твоей трусливой душонкой.

— А почему сразу за моей? А Макс? За ним грешки и не такие водятся, — профессор позеленел, видя, что, Моля не шутит.

— И до Макса доберутся, им нет разницы, чей душой кормиться. Монахов только не тронут, зубы об них сломают, а мы в самый раз. Думаешь Филя, если ты руками до книги не дотронешься, так жизнь у тебя в шоколаде будет? Хочешь сухим выйти?

— Ты это к чему Молька?

— Да к тому, я видела, как ты сегодня бегал, когда думал, что за тобой никто не наблюдает. Симулянт ты, вот кто. Не хочешь монахам воду носить и дрова рубить, так честно скажи нам. А руку ты забинтовал, чтобы книгу, проклятую не трогать. Знаешь, какие последствия могут быть, вот и выкрутился. А я молчать не собираюсь. Ты вот и полезешь в подвал за свой цирк дешевый, отрабатывать будешь, начислим тебе штрафные работы, чтобы друзей не подставлял.

— Да ты, как ты можешь так говорить? Я же сам пострадал от призраков кладбищенских, я удар на себя принял, они теперь знают мою тонкую душевную организацию и мстить будут. Нельзя мне лезть в подвал. Макс, ты что молчишь? Ааа, сговорились. Двое против одного. Вот так значит. Хорошо. Не хотел говорить, но что ты, Молька, делала с Кианом в домике деревянном в лесу, когда снег повалил? А? Отвечай.

— Ты что следил за мной? Ах ты гад, Филька.

— Тебя не было пол часа, потом ты выбежала как ошпаренная из домика. Может это ты перед нами комедию играешь, а сама со своим любовником план придумываешь, как нас обмануть?

— Ах ты сволочь! — Моля кинулась с кулаками на Филю, такого она не ожидала. И самое обидное было, что профессор ее вычислил в один момент, даже не напрягаясь. Девушка вспомнила бабулю и начала молотить кулаками закрывающегося руками Фильку со всех сил, изображая обиженную и оскорбленную. «Не переживай, бабуля, сделает все, чтобы уничтожить книгу. Если нужно — сама полезу на гору и достану эту проклятую книгу. Стоп! — Моля остановилась и замерла, как вкопанная — а это идея. Нужно идти одной, а там была не была.»