Книга Молия, страница 260 – Маргарита Серрон

— Бля, буду, ты что слепой, педик?

— А тебе какое дело? Ты пожрать приготовил? Пойдем, хватит лясы точить.

Как только Крей очутился на кухне, он незаметно спрятал кухонный нож в рукаве рубашки. Услышав, что Муха открыл холодильник и стал греметь посудой, он двинулся на звук, на ощупь ориентируясь в комнате, которую вчера изучил вдоль и поперек, рассчитав точное количество шагов от стола до угла, где стоял холодильник. План убийства он продумал заранее, поэтому сейчас действовал быстро и решительно. Как только он дотянулся левой рукой до худой спины мужчины, его широкая ладонь, точно сканер, моментально оценила рельеф остро выпирающих лопаток без грамма мышц, переименовав Муху в унизительное прозвище Хлюпик. Приободрившись и оскалившись, Крег выхватил правой рукой нож и одним отработанным движением перерезал напарнику горло. Все произошло так быстро, что Муха не успел ничего понять. Захлебываясь в собственной крови, он завалился на пол, роняя тарелки с едой. Крей отступил. Дело оставалось за малым-дождаться приезда жрецов.

— Я еду с вами, Матвей, дай мне адрес! — Моля металла гром и молнии, но никто ее не слушал. Когда Матвей по своим связям пробил телефон и вычислил откуда звонил Крей, все жрецы собрались ехать, но Моле приказали оставаться в коттедже.

— Это мой жених и я целитель, а если он ранен? Что вы тогда будете делать? — Моля знала точно, что ей нужно ехать, но достучаться до упрямых вершителей судеб, помешавшихся на ее безопасности и контроле, она не могла. — Хорошо, я останусь и буду вас ждать здесь! Ваша взяла.

Все встали, как вкопанные, с удивлением обнаружив, что в доме наступила долгожданная тишина и девушка перестала орать как резанная.

— Вот и хорошо, а то от твоих криков, малышка у нас уже уши заложило. — Кариан переоделся в черную мантию с капюшоном и был похож на падшего ангела, улыбаясь грешной улыбкой соблазнителя, просто по-другому он не умел общаться с женщинами. Только Арим подозрительно смотрел на землянку, которая, как ни в чем не, бывало, стала подниматься себе в спальню, не обращая внимание на его пронзительный взгляд. Торр в это время был поглощен своим мечом и другими видами оружия, которого у него под мантией было спрятано в огромном количестве и не обращал внимание на перебранку. Он теперь очень терпимо относился к землянке, понимая, что беременная женщина просто не в себе. Это умный Матвей навел его на эту мысль, объяснив, что землянки становятся несдержанные и эмоционально нестабильные во время беременности. И виноваты в этом гормоны. Он не знал, как еще защитить свою подругу, понимая, что терпение жрецов не беспредельно, особенно Торра. А о любви и о чувствах, что Молю одолевали им знать было не нужно, все-равно не поймут, только насторожатся.

— Уйди предатель, что пришел? Я думала, Матвей, мы на одной стороне, а ты значит, вот как, переметнулся в лагерь вражеский? Еще вчера в дружбе клялся.

— Моля, ты не понимаешь, что они не люди и правила им наши непонятны. Ты долго будешь их терпение испытывать?

— Да мне плевать, я нужна Киану, сердцем чувствую, что нужна. Я не истеричка, как ты меня всем выставил, и никогда ей не была, у меня инстинкты просто проснулись, неужели ты не понимаешь? Уходи, Матвей, я спать буду, все, концерт окончен, занавес.