Книга Молия, страница 226 – Маргарита Серрон

— Филя, ты дурак совсем, ты мне предлагаешь пойти и уговорить Молю, чтобы она простила Киана и занялась его поисками? Да пошел ты, я уезжаю, задолбали вы все меня, вы лохи, кретины. А о моих чувствах, Филин, ты подумал? Я столько лет это в сердце носил, пока вы с Молей думали, что я из камня сделан. Я ее столько лет любил и ждал, когда она на меня как на мужчину посмотрит. Это ты у нас всю жизнь в миротворца играл, порядочного из себя строил, а мне плевать на все ваши нравственные ценности. Каждый сам себе пробивает дорогу в жизни. И если я не убил еще Киана, то это ему просто повезло, я не буду таким благородным, когда его встречу. Он ответит мне за каждую Молину слезу.

— Макс, а я тебя совсем не знал, это не ты говоришь, это твое самолюбие уязвленное, ты просто обижен, остынешь и все поймешь, так нельзя. Мы все хотели, как лучше…

— Можно, еще как можно, если бы не ваши языки длинные, Моля сейчас бы спокойно спала бы в своей комнате. Прошло бы время, и она постепенно забыла Киана и смирилась, он бы умер для нее. А я был бы рядом. Живой. А теперь она никогда не успокоится и неизвестно чем это еще закончится. Все, я завтра утром улетаю в Штаты, а вы здесь разбирайтесь сами, как хотите. Можете целую поисковую группу организовать, ты Филя большой мастер женщинам мозги пудрить, так что передаю тебе пальму первенства. А я — пас.

Макс вышел, хлопнув дверью со всего маха. Его трясло, а он никогда не терял самообладание. Но он никогда и не терял доверие любимой девушки. Это было больно, очень больно. Вот и встретили Новый год.

Алька, она же Мальвина, с трудом открыла глаза, услышав какие-то подозрительные звуки в комнате соседки. Все похмелье как рукой сняло. Она встала с кровати и превозмогая тупую боль в затылке вышла в коридор. Стараясь не шуметь, она осторожно кралась по квартире, расклеивая по дороге глаза щелки.

— Молька, ты что ли? Вот, блин, напугала. Хоть бы позвонила, что приедешь, так и умереть от страха можно. Я уже отвыкла, что у меня соседка есть. Да, с тебя оплата за полтора месяца, и меня не волнует, где ты пропадала. Слушай, а где ты была так долго? В экспедиции? Хотя нет, твои друзья сами тебя искали, Моль ты че, как неживая? Что случилось?

Алька села на кровать соседки. Любопытством она страдала с детства. И особенно любила лезть в чужую жизнь, так она поднимала собственную значимость в своих же собственных глазах.

— И тебе Алька привет. Деньги я тебе отдам, не переживай. Все остается как прежде. Давай договоримся-не было моего отсутствия, мы расстались вчера, поэтому и рассказывать не о чем. Сможешь так жить, не доставая своими вопросами — будет все как прежде, нет — я съеду.

— Моля, ты че? Я же от всей души, я за тебя переживала. Ну как хочешь. Ты какая-то другая стала, жесткая и чужая, вроде я тебя совсем не знаю. Ну и глазища, господи, это линзы у тебя?

— Нет, Аля, это раньше я в линзах ходила. Да и еще, все твои гости должны покидать квартиру ровно в одиннадцать часов вечера, не послушают-им же хуже. Для тебя ведь не секрет, что я ведьма потомственная? Наколдую так, что пожалеют потом. Лучше и тебе это усвоить. Не устраивает — можешь сама съезжать, я новую соседку найду, которая будет уважать меня и мои правила.

— Понятно, крутая значит стала, ну посмотрим. Ухажера себе богатенького нашла и перья распустила. Курица ты дранная, не кому ненужная. Что? Потаскалась и вернулась домой, бросил тебя твой красавчик миллионер? Поматросил и бросил? Никому такие ботанки сраные, как ты, не нужны. Месяц покувыркалась с нормальным мужиком, а гонора как у королевы. Как была молью, так и осталась ей. Одними сиськами и завлекаешь мужиков в постель, ничего в тебе больше интересного нет. Одни заморочки.