Книга Молия, страница 225 – Маргарита Серрон

— Вы — предатели! Как, как такое могло произойти со мной? — девушка мотала головой как ненормальная из стороны в сторону, — Вы все еще позавчера знали, что Киан в городе, и ничего мне не сказали? Я могла поехать в клуб и его увидеть, а вы промолчали? Как вы могли? — Моля стояла вся белая, она не могла поверить, что ее предали собственные друзья. Тишина в доме стояла гробовая.

— Вы же знаете, что он для меня значит. Он моя единственная любовь, он отец моего будущего ребенка! И после этого вы пришли как ни в чем не бывало праздновать Новый год в мой дом? А ты, Матвей, ты врал мне в глаза?

Матвей за секунду протрезвел, но язык его не слушался.

— А ты Макс? Так мне за все отплатил? Я не сомневаюсь, что ты Филе угрожал расправой, если он проговорится, — Моля кинулась к Максу и посмотрела ему не в лицо, а в душу.

— Вы и не собирались мне ничего рассказывать, никогда? — девушка все еще прибывала в шоке.

— Трусы, подлые трусы, иуды, я ухожу, навсегда. И не смейте меня искать. И не тряситесь так, я держу свои эмоции под контролем. Вы все не лучше Киана, который меня бросил. Вы убили всю мою любовь в доброту человеческую, растоптали веру в друзей. За меня решили, что мне нужно? Что, Филя, голову трогаешь, никого я здесь не спалю, можешь расслабиться. Нет у тебя больше подруги-ведьмы. А Киану, если его увидите, передайте, что усадьба мне его не нужна и деньги его я тоже не возьму. Мне ничего не нужно не от него, ни от вас. Идите все к черту! Я сама ребенка воспитаю, — Моля развернулась и ушла собирать вещи. Слез не было, она уже выплакала все, что могла. В душе была лишь пустыня. Выжженная, безжизненная пустыня.

Макс схватил бутылку коньяка и стал пить прямо с горла, Матвей сел прямо на пол, вытянув ноги, Филя выглядел, точно по нему проехал экскаватор и сравнял его с землей.

— Она все слышала? И как мы на ней жениться собрались? Получается, что вроде как скрыли от нее, что Киана видели, чтобы воспользоваться ее одиночеством, но это же не так? Макс, мы же не из-за этого не стали ей все рассказывать, да? Мы же как лучше хотели.

— Про себя говори, профессор, я Молю всю жизнь любил, и если бы не этот гаденыш инопланетный, она бы вышла за меня замуж. Я и на работу постоянную устроился, только чтобы побольше денег заработать для нее и ребенка.

Филя закрыл лицо руками, ему стало так стыдно.

— Ты воспользовался нами, ты все, все испортил. Ты и не хотел помогать Моле, только вид делал.

— Нет, придурок, я бы никогда не стал бы вредить ее счастью, никогда. Я хотел защитить ее, неужели вы все не поняли, что Киан не человек. Он, блядь, просто инопланетная тварь, недостойная такой женщины, как наша Моля. Он не умеет любить, и наши страдания и метания ему не понятны. Ничто его не изменит. Матвей, что молчишь, ты лучше всех его знал, я что-неправ? Я ее защищал!

— Я не знаю прав ли ты, но я точно подонок. Самый настоящий подонок. Киан изменился, он на самом деле влюбился, и он умеет чувствовать. А я его предал, и Молю тоже. Может он хотел, чтобы мы его увидели, чтобы сказали Моле, что он здесь, на Земле. А мы ничего не сказали…

— Господи, а вдруг его силой удерживают, шантажируют? — Филя подскочил, точно ошпаренный, — Нужно поговорить с Молей, она сейчас не видит ничего от обиды и ненависти, но мы то люди адекватные, умные люди и мы не страдаем от влюбленности. Матвей, ты даже и не пытайся вставать, пойди проспись лучше. Максик, ты же понимаешь, о чем я? Давай пойдем и поговорим с Молей.