Книга Молия, страница 139 – Маргарита Серрон

Ведьма не знала, сколько времени она была в трансе. Стало темнеть, и ее хрупкая фигурка была уже едва различима на фоне темнеющего горизонта. Морская прохлада насквозь пропитала негнущиеся от долгого сидения на холодных валунах, тело. Чтобы встать, Моле пришлось через боль растирать задеревеневшие ноги, и как только кровоток был восстановлен, она поднялась и молча зашагала домой. Сегодня ей бояться было нечего. Но вот завтра маховик событий начнет двигаться, и она будет уже начеку. Нужно было возвращаться, Филя ждал ее на ужин, и она не хотела, чтобы он поднял на уши весь поселок, разыскивая ее. Что могла, она сегодня сделала.

Профессор не знал, что она разыскала в контактах его телефона, данные заказчика и еще утром, отыскав на острове место, где ловилась сотовая связь, сама ему позвонила. Она представилась ассистенткой профессора. Так они договорились с отцом Илларионом. Моля наврала, что книга у нее в целости и сохранности, что она действует от своего имени и Феликс Владимирович ничего не знает. Она сказала, что артефакт она спрятала и теперь хочет сама ей распоряжаться. Она ждала реакции, так как денег она запросила вдвое больше и вообще вела она себя уверенно, даже нагло, блефуя по полной программе. Монах предположил, что они были не единственные поисковики на острове. Вполне возможно, что книгу поручили найти и другим людям или одному человеку. И тот, другой исполнитель знал куда больше, чем они. Он был все-время рядом, но они его не замечали. Так как не и подозревали, что служат лишь бутафорией для заказчика. А настоящий исполнитель должен был незаметно забрать книгу в нужный момент и убрать всех свидетелей. Филя остался жив лишь по чистой случайности. Такая версия была жизнеспособной. Но теперь все могло измениться. Моля шантажировала заказчика, перетягивая одеяло на себя. Она понимала, что ее жизнь и даже жизнь Фили сейчас в опасности, но шла на это сознательно, изображая наживку. Она должна была выманить психа, который на нее напал. Только так можно было добраться до книги.

— А вот и ты, Молечка, как дела? Что-то ты припозднилась, я уже заждался. А у нас, как видишь гости. Те, которых не ждут, которые сами припираются, без приглашения. Не через дверь, так через окно, — Филя закатил глаза, за пол часа сидения рядом с Кианом за одним столом, он уже прошел фазу страха, удивления, любопытства и сейчас прибывал в состоянии злобной, раздраженной запахом чужого человека, но абсолютно беззубой шавки. Он мог только лаять, но кусать не решался. Выгнать Киана он не мог, потому что, во-первых, силы были неравные, а во-вторых, он и сам был в гостях у Моли, но и терпеть гнетущее присутствие визитера долго не хотел. Уязвленная гордость мешала. Он — профессор, заведующий кафедры, а не какой-то там пойди-подай-принеси.

— Ну ладно, я пойду прогуляюсь, а то как-то неуютно мне, Моля, с твоим знакомым в одной комнате сидеть, воздуха что-то не хватает, свежего, а ты, Киан, уж прости за мое хреновое гостеприимство, как говорится, что посеешь, то и пожнешь, — Филя уже совсем осмелел, он понимал, что при девушке Киан не станет ему ничего делать, а поэтому сразу воспользовался ситуацией. На то и язык человеку дан, чтобы не камень держать за пазухой, а четко выражать свое отношение ко всем вещам.