Книга Молия, страница 124 – Маргарита Серрон

— А зачем? Что бы это изменило? Все это деятельность незаконная, клубы подпольные, там творится полный беспредел, ну зачем тебе нужно это знать? Люди там в зверей превращаются. Ты знаешь, почему Макс иногда пропадал на несколько недель и даже месяцев?

— Нет, я думал, что он зависал на тропических островах со знойными девицами.

— Филя, твой сарказм не знает границ. Он восстанавливался после боев. В больницах он лежал, переломы и сотрясения лечил. Поединки идут практически до смертельного исхода или до полного нокаута. С ринга уже не человека выносят, а кусок мяса. Но Макс очень живучий. Он поднимался каждый раз после боя, только какой ценой?

— Моля, я полный профан, но зачем он так рисковал каждый раз, но есть же более безопасные профессии? Можно охранником работать, например? С его то фактурным телом.

— Я не знаю, Филя, это его тайна, и его смысл в жизни. Он играет в рулетку каждый раз, выходя на ринг. Не спрашивай зачем. Поэтому у него нет ни семьи, ни детей, а мы — единственные друзья, которые не подозревают не о чем и не вмешиваются в ход его жизни. Он такой какой он есть. И может для него, мы тоже фонари, освещающие его непростую жизнь, может наши экспедиции каждый раз возвращают его к жизни и к борьбе за эту самую жизнь, которая к нему очень даже благосклонна.

— Это похоже на наказание за какие-то грехи прошлого, на самоистязание.

— Да, может и так. Возможно, он не может отпустить какую-то ситуацию из прошлого и казнит себя в чем-то. Не думаю, что это он делает из-за денег. Вот ты же хотел себя порезать?

— Ну Моля, это порыв эмоциональный, а у Макса — это осознанное решение.

— Ладно, давай не будем обсуждать чужие поступки, обещай только мне, что не проболтаешься, что знаешь тайну Макса. Иначе мы его потеряем.

— Да я — могила, ой, не к месту сказал. Я услышал и тут же забыл. Моля, сними футболку и покажи мне свои раны. Я сейчас пойду к Жанночке и спрошу, чем тебя лечить.

— Это лишнее, сами затянуться. На мне же все как на собаке заживает, ты забыл? Да и не нужно тебе такое видеть. Страшная я сзади, ободранная вся. На спине лежать не могу.

— Ты меня за кого принимаешь? Я, между прочим, в медицинский хотел поступать.

— Ага, я что-то не видела таких врачей, которые от вида крови сознание теряют. Ну ладно, сам напросился, смотри, — не стесняясь своего обнаженного тела, Моля сняла футболку и повернулась спиной. Но тут же поняла, что зря это сделала. Ровно через две секунды Филя грохнулся в обморок. Падая, он ударился головой об острый угол дверного косяка. Из раны на голове пошла кровь и Моле, которая и сама себя еще плохо чувствовала, пришлось искать в доме бинты, чтобы оказать помощь профессору. Ей уже было не до своих ран. Не нужно было так эгоистично вести себя с другом, ведь знала, что это зрелище не по зубам впечатлительному Филе, а все равно решила испытать его тонкую ранимую натуру. Она чувствовала себя настоящей дрянью, зациклившейся на своих переживаниях. Поленья в печи стали трещать особенно громко. Все понятно — бабуля недовольна поведением внучки, а кто доволен? Вместо того, чтобы лечить, она лишь калечит людей. Вот, наговорила гадостей, а потом отыгралась на друге за собственные неудачи. А ведь Филя честно, без утайки во всем признался, на это не каждый способен, только человек, который по-настоящему дорожит дружбой, принимая свои слабости и прощая недостатки других людей. Моля принесла подушку и положила под голову мужчины. Ей было стыдно за свои слова и поступки. Ох как стыдно.