Книга Отравленный исток, страница 80 – Елена Счастная

— Ну, здравствуй, Кирилл.

Он обернулся. Градислав неспешно окинул его взглядом и приподнял бровь, будто ожидал увидеть не то, что увидел. Прошедшие лета не слишком отразились на отце, лишь прибавилось седины в волосах, а в глазах — строгости, хотя когда-то казалось, что куда уж больше.

— Здрав будь, Градислав Бореевич, — Кирилл сам удивился, сколько холодности прозвучало в его голосе. — Вот и свиделись.

— Думал, так и помру, а извинений от тебя не дождусь, — Градислав усмехнулся и, заложив руки за спину, как частенько делал сам Кирилл, неспешно обошёл его сбоку, рассматривая. Точно коня на торгу выбирал — того и гляди, зубы проверять примется.

— А это после разговора, ради которого я и приехал, мы решим, кто перед кем извиняться должен.

Князь остановился и недоуменно наморщил лоб. Верно, совсем не догадывался, о чём речь идти будет. Или хорошо прикидывался. С ним в хитрости и умении заговорить зубы не всякий старый торгаш потягаться сможет.

— Вот, значит, как. Мало тебе было упрёков, с которыми ты уезжал. Так за эти лета ты новые выдумал? — его голос выдавал нарастающее раздражение. — И не лень было ради этого столько вёрст грязь месить?

Кирилл выслушал его, слегка склонив голову набок. Тут главное не поддаться, не дать отцу напасть первым. Иначе вцепится, как голодный пёс в кость — и забудешь, чего сказать хотел. Да ещё и поверишь, что на тебе некая вина, о которой и знать не знал.

— Да уж ради такой радости я и с постели не встал бы. Ты лучше скажи мне, Градислав Бореевич, были среди наших предков воины, которые земли завоёвывали, народ свой, как гнид, давили и с вельдами якшались? — сразу перешёл он к делу. — Или, может, колдуны были, которые и после смерти могут потомкам жизнь отравлять?

Князь изменился в лице, да настолько заметно, что Кирилл даже подивился. Чтобы отец хоть чего-то в своей жизни испугался? А тут от всего нескольких наобум сказанных слов побледнел, словно увидал перед собой самое страшное чудище.

— Это к чему ты про предков меня спрашиваешь? — быстро совладав с собой, прищурился он. — Сон тебе плохой привиделся?

— Да сны эти меня уж которую седмицу одолевают, — Кирилл пристально вгляделся в отцовское лицо. — И один паршивее другого. И во снах этих видится мне воин, один в один на меня похожий. Да только жена у него была, которую он убил, и дети, которые от него сбежали. И ещё недавно я ходил на бой с войском жреца, который, оказывается, служил некому Корибуту. Не слыхал о таком?

Градислав мрачнел на глазах, пропали из его взгляда насмешка и холодность, будто в один миг стали неважными их с Кириллом разногласия. Получается, не глядя тот попал именно туда, куда нужно было.

— Я надеялся, что всё это окажется выдумкой Ясмины, — помолчав, вновь заговорил отец. Голос его изменился, стал вдруг совсем усталым. — Что она просто от постоянных хворей повредилась умом. Но последние луны перед смертью она часто поминала Корибута. Всё твердила, что он придёт за тобой. Отберёт у неё единственного сына, которого подарила ей Макошь. А когда-то говорила, что ты и вовсе не должен был родиться. Ведь давно уже у женщин их крови не рождалось мальчиков. Я посчитал это причудой — женщины любят выдумывать невесть что. Всё-то у них приметы да предзнаменования, сны вещие… — Градислав отвернулся, дошёл до своего кресла и опустился в него. — И уж, верно, я не думал услышать это имя от тебя.