Книга Отравленный исток, страница 75 – Елена Счастная

Он поклонился, как подобает, и впился цепким взглядом в Кирилла, сразу распознав в нём главного.

— И вас пусть минует любая беда, — вежливо отозвался тот, выходя ему навстречу.

— Куда путь держите? Не в Новруч ли? — продолжая разглядывать его, полюбопытствовал бояришка. — Мы вот туда едем. С боярышней нашей и свитой ейною. Думали тут остановиться, а костёр ваш увидали — и разведать решили, нельзя ли с вами рядом на ночлег встать. Место больно уж хорошее.

Кирилл снова окинул взглядом всех пожаловавших к его огню. За татей не сойдут, да и о девушке некой их старшой обмолвился.

— А и вставайте рядом, тут для всех места хватит, — наконец улыбнулся он в ответ. — И боярышня ваша не окажет ли милость пожаловать к нашему костру? Раз мы теперь соседи на эту ночь.

Лицо мужичишки на миг омрачилось недовольством, но он быстро взял себя в руки. Каким бы уставшим и потрёпанным с дороги ни выглядел Кирилл, а знающий всё одно распознает в нём человека непростых кровей. Боярин как раз был из таких знающих, повидавших на своем веку многое и многих, а потому поклонился с должным почтением:

— Моя госпожа будет рада.

Гости ушли, и скоро вокруг развернулись хлопоты по обустройству второго становища. Там-то и обнаружилось, что, кроме мужей, среди путников есть и женщины. Их звонкие голоса слышались издалека, и распоряжались они поперёк всех, будто лучше знали, как лагеря ставить надобно. Гридни, уже подкрепившиеся и повеселевшие, с любопытством поглядывали в ту сторону. Все ждали не меньше Кирилла, когда же пожалует к ним молодая боярышня. Может, и девиц из свиты своей захватит, а то ведь негоже одной да среди мужей сидеть. Вот тогда можно будет и вечер скоротать за приятными разговорами. Но та не торопилась ответить на приглашение. Стремительно темнело. Парни в конце концов заскучали и потихоньку принялись решать между собой, кто первый в дозор пойдёт — а там и на боковую пора. Завтра ни свет, ни заря снова в путь.

А Кирилл всё глядел, как пляшет пламя соседского костра за деревьями, как снуют люди, обихаживая лошадей на ночь, проверяя заляпанные грязью колёса телег: целы ли? Да ещё много каких забот у обозников на стоянке — и за ночь можно не управиться.

Он поначалу не поверил глазам, когда против света возникли впереди три тёмные женские фигуры. Они неспешно приближались к лагерю кириятцев, словно бесплотные тени, гонимые ветром. За ними шли и мужчины — сопроводить, а иначе как девушкам да к незнакомцам без пригляду идти. Нехорошо.

Первой в освещённый костром круг вышла молодая, лет семнадцати, девица. Невысокая и хрупкая, как былинка, и, верно, такая же гибкая. Мягкий овал лица, узкий нос и чуть тонковатые на вкус Кирилла губы — девушка была хороша по-своему, но не кичливой красотой, которую так любят иные мужи. Её можно было разглядывать долго, и с каждым мигом она становилась всё пригожее. На плечо девушки спускалась длинная светло-русая коса, перехваченная синей лентой. Высокий лоб обхватывал широкий венчик с тяжелыми серебряными колтами. Холодный блеск их оттенял глаза прелестницы, что сияли родниковой голубизной. По всему видно — боярышня, как её и назвали. Вряд ли она путешествовала в столь богатой одежде, но перед встречей с соседями, знать, приоделась. Девушка чуть смущённо куталась в длинный кожух с широким воротником из чернобурки; из-под полы виделся край понёвы в зелёную и коричневую клетку, и Кирилл не мог припомнить, какому роду эти цвета принадлежат.