Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 1, страница 86 – Елена Счастная

Да хотя бы это его умение сохранять спокойствие в очень странной и, может быть, даже опасной ситуации.

Мы пошли через пронзённую лучами солнца рощу, слушая тихий щебет птиц где-то в кронах огромных, древних, как сам остров, дубов. И посреди золотисто-зелёной дымки, что заполняла раскинувшуюся вдруг в стороны поляну, проступили наконец очертания святилища. Сначала один огромный, выше человеческого роста, камень, длинный, как воткнутая в землю исполинская щепка. За ним другой. И так ещё с десяток — выстроенные по кругу. А посреди них — самый странный, гладкий, с закругленной верхушкой, точно торчащий из самого сердца плато перст.

— Это камень Фаль? — почти шёпотом спросила я принца.

— Да, — уронил тот.

Явственный звон исходил от говорящего булыжника, и чем ближе мы подходили, тем он становился ниже и ниже, пока не превратился в утробный гул.

— Вы слышите? — Я дёрнула настороженно ступающего по мягкой земле принца за руку.

— Конечно, слышу, — чуть резковато, но тоже тихо отозвался тот. — Обычно такого не бывает. Но… Мы же в Сиде.

— А можно коснуться? — Я с опаской покосилась на Атайра.

А тот посмотрел на меня с таким возмущением, как будто я попросила о чём-то непотребном. И совсем даже неподобающем незамужней, невинной деве.

— Вообще, женщинам не положено, — проворчал он. И добавил с заметной значимостью в голосе: — К тому же он уже указал на истинного короля.

— Но он явно чего-то хочет! — настояла я и попыталась вырваться из уверенной хватки принца, но он не пустил.

— Хорошо… — наконец сдался. — Но только со мной вместе.

— Не укусит же он!

— Тавиана! — угрожающе рыкнул его высочество, напрочь позабыв о положенном обращении.

Я не стала больше спорить, странно удивлённая и растерянная его фамильярным порывом. Хорошо это или плохо? Мы вместе подошли к камню Фаль, который почти рыдал басом, всхлипывая и подвывая, как ветер между скал. Осторожно я подняла руку и, несколько раз сжав и разжав кулак, приложила ладонь к его удивительно тёплой ноздреватой поверхности.

Стало глухо и неподвижно, словно мне уши залепило воском. Сердце прыгнуло и замерло у горла, затем вновь обрушилось куда-то в живот… Но больше, кажется, ничего не произошло.

Фаль молчал.

— Что с ним? — Я убрала руку, не зная, что и думать.

И в тот же миг камень начал голосить вновь, словно из колодца. Приложила ладонь — замолчал. Так можно было развлекаться вечно, но мне хотелось только понять: что происходит?

— Может, закончим? — окликнул меня его нетерпеливое, ворчливое высочество. — Я уже понял, что вы точно не истинная королева Глиннхайна.

Я гневно глянула на него, а он только ответил на моё недоумение едкой усмешкой. Стукнуть бы его чем-нибудь. Но ничего под рукой нет, а камень Фаль из земли не выдрать так сразу.

— Давайте-ка вы. — Я указала на него взмахом руки. — Хочу узнать, как он будет верещать, когда к нему прикоснётся истинный король.

Атайр укоризненно покачал головой, возведя очи горе: мол, как это я посмела в нём сомневаться. А вот нечего потешаться надо мной. Пусть покажет, чего он стоит сам! Вдруг разговоры о его избранности — только легенды.

Принц с совершенно невозмутимым лицом положил свою крупную ладонь на камень, посматривая на меня искоса, и тот смолк совершенно так же, как при моём прикосновении. Дикарское высочество нахмурился, отпустив мою руку, и будь у него рукава, он наверняка их сейчас закатал бы. Атайр проверил отклик камня снова — и нас накрыла всё та же оглушительная тишина.