Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 1, страница 124 – Елена Счастная

Воины понемногу остановились и разошлись в стороны: их осталось всего с полтора десятка. А вперёд, держа совершено измочаленного, едва влолочащего ноги двоюродного брата за шею сзади, вышел Атайр. По его рукам блестящими, быстро подсыхающими дорожками текла кровь. Лицо лоснилось, тёмные пряди волос прилипли ко лбу и вискам. Он подтолкнул Эманна перед собой, и тот, сделав несколько шагов, упал на колено.

— Ты хочешь, чтобы я убил его? — громко обратился принц к Тавишу, который так и приподнялся на своём месте, вытянув шею. Словно не верил, что это случилось. — Хочешь, чтобы я убил его? Прямо тут.

Атайр приподнял бурый от крови топор. Его меч, которым он наверняка тоже успел зарубить пару противников, теперь был убран в ножны. Обухом он слегка ткнул Эманна в затылок, а тот лишь вяло огрызнулся, взмахнув рукой. Никто больше не сражался. Все ждали решения Тавиша. И тот, справившись с первым порывом, вновь откинулся на спинку своего стула.

— Вы можете поступить так, как посчитаете нужным, ваше высочество, — проговорил он так ровно, что я даже засомневалась, чувствует ли он хоть что-то в тот миг, когда его наследник находится в шаге от смерти. — Брэрмхик заканчивается полной победой одной из сторон. И если для этого должны умереть все, то так тому и быть.

Король покачал головой, не вмешиваясь пока в разговор сына и брата. Сейчас решать не ему — Атайру. И тот угрожающе плавным движением опустил лезвие топора на плечо Эманна, чуть надавил — и тот ощутимо напрягся.

Я вдохнула горький воздух, едва справляясь с дурнотой, что понемногу растекалась от висков по всему телу. Потому что под самым оголовьем топора принца по-прежнему была повязана моя лента. Уже совсем не синяя — почти чёрная от пропитавшей её крови.

— Признай, что ты проиграл, — гулко проговорил Атайр. — И я оставлю его в живых. Он женится и принесёт тебе на радость сильных внуков. Так будет справедливо, потому что я не желаю ему смерти. Но если ты будешь упорствовать в своей правоте — я убью его.

И по тому, как уверенно и твёрдо звучал голос принца, я поняла, что он так и поступит — не сомневаясь. И мне вдруг стало невообразимо страшно. От того, какая смесь чувств бьётся в сердце Атайра. А ещё больше оттого, что я, кажется, ещё не знаю и половину их.

Тавиш вскинул подбородок, ничуть не прогибаясь под десятками устремлённых на него ожидающих взглядов. Даже Каллум слегка повернул голову к нему, готовясь услышать ответ. Время билось в моей груди горячим комком — вместе с сердцем. И, казалось бы, Илари был жив. Атайр был жив — а сейчас я больше всего хотела, чтобы он не убивал больше того, сколько уже убил сегодня.

— Хорошо, — вдруг проговорил Тавиш, явно выдавливая из себя слово за словом. — Я признаю, что сегодня в брэрмхике победили вы, ваше высочество.

И все, кто был вокруг, вздохнули с явным облегчением, хоть и попытались скрыть. Я тоже опустила плечи, когда звенящее напряжение, раскаляющее голову, отступило. Атайр кивнул и убрал топор с шеи Эманна, а тот на миг прикрыл глаза. Принц что-то коротко сказал своим выжившим воинам и пошёл к замку, твёрдо отмеряя шаги. Я следила за ним взглядом, не понимая ещё толком, что же продолжает меня тревожить. И только когда принц слегка покачнулся, взявшись за ручку двери, наконец поняла. Стараясь не суетиться, встала и, поклонившись отцу и королю, которые явно собирались что-то обсудить, пошла за Атайром, который уже скрылся в замке.