Книга Пламя моей души, страница 86 – Елена Счастная

Так и ехали они до самого глубокого вечера, торопясь, подгоняя то и дело лошадей крепких, длинноногих — словно хотели непременно куда-то успеть нынче. Из отрывков разговора ватажников лишь удалось понять, что собираются они примкнуть к другому отряду, что раскинул становище у одного из притоков Велечихи.

— На лодьях им-то гораздо справнее добираться, — ворчал один мужик, устало ссутулив плечи. — А мы мотайся тут. Тьху. С косляками этими ещё якшаться надобно.

Он ещё раз щедро сплюнул в сторону, посматривая в спины степнякам, что ехали чуть впереди. И то ли у тех оказался такой острый слух, то ли давно они уже чуяли неприязнь союзников своих — и потому лишь одно упоминание их заставило насторожиться: воины обернулись. Пронзили ворчуна взглядами тёмными, недобрыми и перемолвились между собой парой слов на своём языке.

— Ты бы поосторожнее трепался, — посоветовал тому соратник. — А то прирежут где в кустах — и спросу с них нет.

Вышемила согласна была с ним. Она перевела взгляд на косляков, которые снова смолкли, отвернувшись, будто и не было ничего. Но, видно, и они не чувствовали себя на чужих землях в безопасности — хозяевами. Не сняли даже в пути кольчуг и поножей, что защищали их сильные, привыкшие к долгой езде в седле ноги. Они и шлемы надели бы, верно, что висели сейчас у сёдел — остроконечные, увенчанные длинными кисточками из конского волоса — но и слабость большую, опасливость показывать нельзя. Кто бы союзником ни назвался. А теперь и вовсе кто знает, какие мысли в их в головах зародились от неосторожного осуждения зуличанина. Хоть и сошлись те со степняками, а всё равно друзьями не стали. Хотели, видно, только Велеборское княжество подербанить хорошенько.

Не давал себе отряд весь день роздыху вовсе не зря: как совсем уж загустели вечерние сумерки, обхватив духотой влажной близ реки, свернули все по едва заметной, вмещающей лишь пару воинов рядом тропе. Показалось, проглотит сейчас всех зуличан чаща заросшая — да и хорошо бы — но показались скоро меж сосен бронзовых огни стана большого, что раскинулся вдоль русла Сороки — быстротечной дочери Велечихи, которая бежала к ней издалека. Скоро донёсся и шум его, намешанный из разных говоров и голосов: здесь тоже собрались не только зуличане, которых можно было даже издалека узнать по вышивке синей особой на одежде, но и косляки. Встали они россыпью шатров чуть в стороне, дальше по течению. Пока ехала, опасно покачиваясь на неровной тропинке, телега, Вышемила успела многое разглядеть. И то, что видела она, для любого показалось бы тревожным. Верно, не всё это было войско, да и оно казалось уже большим, способным после осады или нахрапом захватить такой город, как Логост. А уж если сольётся с другими отрядами, так и, верно, за Велеборск сможет потягаться.

Как ни мало смыслила в том Вышемила — а уж и у неё сердце забилось взволнованно: как бы весточку отправить в детинец Велеборский? Уж, верно, они не знают ещё, что подбирается неприятель всё ближе. Да как? Она ни с кем тут не могла и говорить даже, а уж чтобы помощника себе сыскать…

Громко здоровался со всеми, кто на пути попадался, Камян. То и дело сыпались в его сторону скабрезные шутки; многие мужи любопытствовали: что за девица едет на его телеге и где он такую раздобыл. Тать отмахивался только, а то и угрожал, чтобы никто к ней и лезть не вздумал. Мужики лишь руками на него махали, пытаясь скорее отвязаться от его гнева.