Книга Пламя моей души, страница 12 – Елена Счастная

— За то, что она расскажет, куда ты пропала, когда похитили тебя зуличане. Ведь он не знал поначалу, — Леден покривил губами, словно мысль эта неприятной ему показалась.

Елица усмехнулась только и головой качнула: эх, Зимава. И тут выгоду себе нашла, не подумав о том, что в Зуличе может ждать дочку супруга почившего очень большое несчастье. Да и, верно, решала она, как бы от неё избавиться. Может, и надеялась, что, несмотря на старания Чаяна, та всё ж не вернётся.

— Спасибо, — только и смогла она ответить.

Рука княжича скользнула вниз, и пальцы твёрдые, вечно скованные стужей, сжали на миг ладонь Елицы. Она вскинула взор, ткнувшись им в ледяную стену его глаз. И захотелось на миг увидеть, что же на самом деле скрывается за ней. Интересно, а Вышемила видела?

Княжич отпустил её и пошёл назад, хватаясь за черен ножа, что у пояса висел.

Горница оказалась просторной, хоть и чуть темноватой по сравнению с той, что в Велеборске осталась, да всё ж светлее, чем изба Сновиды в Звянице. Пахло внутри приятно — ландышами. Стоял небольшой букетик их в низком горшочке на столе у окна. Одна челядинка поправляла и без того аккуратно застеленную лавку. Другая расставляла посуду: кувшин с водой и кружки. Вдруг княжне с дороги попить захочется. Едва не ткнувшись Елице в спину, вошла Вея — и тут же девушек прогнала.

Скоро собрались они к обедне: проводила одна из челядинок в трапезную, где дожидались уже княжичи и матушка их. А подле Чаяна, словно под его присмотром особым, сидел Радан, ничуть, кажется, не испуганный уже. Видно, привык к новому месту, да никто его здесь не стращал. Мальчик поднял ясный взгляд на Елицу — и не узнал, конечно. Она как в Звяницу уезжала, он совсем ещё младенцем несмышлёным был. А потому она вдруг растерялась, как теперь быть.

— Здравствуй, Радан, — Елица улыбнулась, чувствуя, как дрожат губы.

— Здравствуй, — буркнул мальчик растерянно и покосился на Чаяна.

Больше и сказать было нечего: ободрить бы княжича маленького, да какими словами это сделать можно? Он ведь домой, кажется, и не рвётся вовсе.

Светоярычи встали почти одновременно. Чаян коротким движением провёл по поясу и опустил на Елицу тёплый взгляд.

— Мы оставим вас. Верно, вам есть, о чём поговорить. А нам надо бы и вече созывать.

Братья поклонились матушке и вышли, оставив Елицу почти наедине с княгиней. Радан лишь посматривал то на одну женщину, то на другую, и помалкивал, чувствуя себя, верно, так же неловко.

Елице и кусок в горло не лез под пристальным взглядом Любогневы — она только шевелила в миске нежеланную вовсе еду и ждала, что, может, княгине наскучит это занятие и она отправится к себе.

— Чаян сказал, что ты не знала почти ничего о том, что сделал твой отец, — заговорила она вдруг, едва не заставив вздрогнуть.

— Я знаю только, что вражда князей была из-за Сердца. Больше ничего, — Елица отложила ложку, совсем передумав есть.

— Началась она вовсе не с этого. Кража Сердца только всё осложнила.

— Так что же случилось?

— Женщина случилась, как часто бывает, — покривила губами княгиня. — Потому и рассорились друзья. Кровные братья. Потому как не поделили её. Светояр ей был мил, а она — Бориле. Князь женой младшей хотел её сделать. Но она, говорят, с Борилой сбежала. А кто судачит, что похитил он её.