Книга Пламя моей души, страница 11 – Елена Счастная

— Вот уж не думала, что дочь Борилы когда-то здесь увижу. В этих стенах, из которых он сбежал, словно вор. Что же привело тебя сюда? На привязи ведь никто не тащил, верно?

— По моей воле приехала, — подоспел на выручку Чаян. Обнял мать за плечо, будто пытаясь утихомирить. — Помогать нам в поисках Сердца. Не гневись, матушка. Она о делах своего отца мало что знает.

Та взглянула на него подозрительно, взяла пальцами его подбородок, слегка за бороду короткую ущипнув. Усмехнулась, что-то, видно, прочитав на лице сына.

— Всё ясно с тобой, — бросила только — и отпустила. — Что ж, проходи в дом, княжна. Будешь дорогой гостьей.

Та снова поклонилась слегка, невольно робея под взглядом этой надменной, словно изваяние Богини, женщины. Да та и не увидела, верно. И не знала бы Елица, какая беда приключилась с Леденом в детстве — подумала бы, что от неё он свою холодность унаследовал. Чаян пошёл подле матери, лишь коротко обернувшись и одарив короткой ободряющей улыбкой. А вот младший вдруг рядом оказался.

— Не бойся её, — проговорил тихо. — Она с виду грозная, а на деле добрая. Только подружиться с ней надо.

Он придержал её под локоть и повёл к терему. Елица успела только взглядом выхватить взволнованное лицо Веи, которая уже почти затерялась среди захлопотавших кругом челядинок.

— Как же подружиться с ней? Если она меня, верно, терпеть не может. Даже не зная.

Елица взглянула на княжича, подняв к нему лицо. И заметила, что как будто изменился он слегка, потеплел: видно, дом отчий так его согревал. Пальцы Ледена сжались на её руке чуть сильнее — аж дрожь лёгкая по спине прошлась — до того сильно захотелось, чтобы ладонь в его ладони оказалась. Глупое желание. Несвоевременное. Но мысль эта выстрелила в голове неожиданно и растеклась по телу жарким волнением.

— Подружитесь, — ободрил её княжич. — Вот присмотрится и поймёт многое. А там и злиться на тебя перестанет за деяния твоего родителя.

Елица повела плечом и ступила на крыльцо, всё так же ощущая поддержку его. Перед тем, как войти в терем, Чаян ещё раз оглянулся — и мгновенно взор его словно тучами затянуло — того и гляди Перунов огонь из них пыхнет. Вместе с Леденом вошли они в сумрак дома. Елица не сводила взгляда с прямой спины Любогневы, рассматривала широкую полосу вышивки по вороту её бледно-синей рубахи. И сердце всё сильнее трепыхалось: не оставит её княгиня без внимания, снова допытываться начнёт да рассказами недобрыми об отце сыпать.

Поднялись они скоро на второй ярус терема — в женскую его часть. Где-то позади тихо переговаривались челядинки, неся вещи Елицы в хоромину, которую ей подготовили. Хоть и прикинулась Любогнева, что не жала её, а знала всё равно, что приедет. Гонца вперёд отряда давно отправили. Чаян повёл матушку дальше, а Леден остановился у другой двери, за которой тут же пропали хлопотливые служанки, исподволь на них поглядывая.

— Я с братом увидеться хочу, — почти шёпотом сказала Елица, опуская взгляд.

А княжич всё продолжал её держать, словно забыл убрать руку.

— В трепезной на обедне встретитесь. А там будешь с ним столько, сколько захочется, — уверил. — Пока он не отбудет на встречу с Зимавой. Чаян ей обещал.

— Как так он пообещал ей? — интересно вдруг стало, хоть дела это, верно, личные между Чаяном и мачехой.