Книга Адептка его драконьей светлости, страница 26 – Алиса Ардова, Анна Джейн, Екатерина Кариди, и др.

— И я пойду, — тут же подхватила Фрея, а я наконец пригубила странный желтоватый напиток, который оказался обыкновенным компотом из слив.

— Спасибо вам! — проглотив кислятину, произнесла я. — Но не нужно, вы не провинились, чтобы работать со мной на кухне. Я справлюсь!

Спать на тонком матрасе с комками жесткой набивки то еще удовольствие. Признаться, я искренне думала, что не усну, но день выдался настолько насыщенным и богатым на события, что едва голова коснулась подушки, реальность осталась где–то там, где ей и надлежало быть. Мне же снилось нечто чудовищное. Вроде и чепуха совершенная, но она настораживала. Словно мироздание какой–то тайный знак подавало.

Во сне я гуляла по знакомому лугу. Весной, когда в Онери–холле зацветали сады, там, на небольших пригорках появлялась мягкая изумрудная трава, мы любили там гулять с матушкой и братом. Но сейчас я вдруг оказалась одна, а ветер сильными порывами срывал с веток цвет. И нежные белые, розовые, багряные лепестки засыпали меня, кружились вокруг и падали на землю, укрывая ее пестрым одеялом.

Стало так одиноко и страшно.

— Юрген! Мама! — в отчаянии крикнула я, но в ответ услышала лишь эхо, которое откровенно надо мной издевалось, повторяя обрывки слов.

И вдруг…

— Как ты посмела съесть мой стэйк, Лесиль Онери?! — прямо на меня шел ректор.

О–о–о… Он был неимоверно зол и сказочно прекрасен. Конечно, в ипостаси дракона лорд Арно впечатлил меня немного больше, но и мужчиной он был весьма привлекательным. Ох, если бы не обязательства моей семьи перед кланом Ноа, я бы…

— Ну же, смелее, Лесиль, — ехидно подбодрил меня ректор, нагло прочитавший мои мысли. — Если бы не Ноа, то что? Ты бы…

В первую секунду я растерялась, а потом смело шагнула вперед. Всегда мечтала узнать насколько это противно, когда чьи–то чужие губы касаются твоего рта.

— Поцелуйте меня! — нет, не попросила, а потребовала я.

— Не боишься, девчонка? — продолжал будить во мне сомнения черный дракон. — Поцеловав тебя, я украду душу!..

— Тем меньше достанется вредному старикашке Ноа. Целуйте же, не портите мне сон! — заявила я. — По вашей милости он скоро закончится, потому что вставать на отработку ни свет ни заря, а я еще и готовить умею так себе. Вернее, готовить–то я, в принципе, умею, а вот умеют ли это есть все остальные — большой–большой вопрос…

Наверное, я могла бы еще долго рассуждать о своих кулинарных талантах, но в этот момент меня поцеловали. И это было… Это было нисколечко не противно. Прикосновения губ дарили забытое ощущение полета, словно раскачиваешься на качелях сильно–сильно, и где–то внизу живота сладко ёкает от дикой смеси восторга, страха и собственной безбашенности.

Ректор чуть отстранился и прошептал:

— Лесси, Лесь… Вставать пора! Ты разбудить просила! — вот только голос принадлежал не ему, а Ларрин.

— Встаю… — шепнула я, крепче обняв подушку.

— С тобой все в порядке? Ничего не болит? Может, не в столовую тебе, а к целителям надо? — обеспокоенно спросила огневичка.

— С чего ты так решила? — я села, а остатки сна мгновенно улетучились.

— Ты так стонала… — Ларрин покачала головой.

Хорошо, что в комнатушке было еще темно, и новая подруга не заметила румянца смущения, вмиг сделавшего мои уши и щеки пунцовыми. Но я-то чувствовала, насколько сильно они горели.