Книга Дочь реки, страница 269 – Елена Счастная

— Княжич ранен! — тут же словно был прозрачной волной прокатилось вокруг.

Хлынули дружинники его к Рарогу, кажется, даже позабыв о тех, с кем только что сражались. Всего пара мгновений — и Любора кто-то утащил вглубь толпы сражающихся. Верно, его решили унести в острог который еще оставался в руках варягов. Недосуг было о том думать: со всех сторон Рарога теперь норовили смять новые противники. Он пятился помалу — неведомо в какую сторону — и заметить не успел, как вдруг что-то неуловимо изменилось.

Варяги и долессчане начали отступать в укрытие еще уцелевших стен. Качнулись разбросанные повсюду, словно уголья, очаги схватки. Будто бы ранение княжича вдруг убедило их в том, что они полягут здесь все, но все равно не одержат верх. Немало посекли и варягов да русинов. Повсюду валялись их крашеные круглые щиты — и Ярдар, видно, прознав о пущенной союзнику крови, потеряв в том немалую силу, передумал на рожон лезть.

Вздохнуть можно было свободнее. Стало и кругом как будто светлее, как отряды варягов и дружинников княжича спешно хлынули в Белый Дол. Но оказалось, что не только пролитая княжичем кровь внесла такое смятение в ряды захватчиков:

— Ярла Ярдара убили! — неожиданно рявкнул над ухом знакомый голос. — Говорят, сам Владивой и убил.

Рарог развернулся — едва не зацепил вскинутым в готовности отбиваться мечом Калугу.

Парень, взбудораженный и потный, как-то пьяно улыбался. Они одновременно повернулись к подступившим с двух сторон противникам. Снова зазвенела сталь, заглушило пение ее собственное тяжелое дыхание. Но нападали теперь и впрямь реже. Можно было даже идти вперед — к самому валу, туда, где уже собиралось помалу войско Владивоя, тесня отступающих, добивая самых нерасторопных. Рарог видел кругом своих ватажников. Один, другой — живы. Кто еще? И кого не досчитаются они, когда вернутся в стан?

Пока некогда о том думать — то и дело нападают то с одного бока, то с другого. И руки, кажется, уже не должны подниматься от усталости. Да все как-то поднимаются. И оружие тяжелое вмиг делается легче пера, а там снова тяжесть — до новой схватки. И Око катится раскаленным колом к самому окоему — когда день успел пройти?

Оказалось, раненый княжич решил говорить с князем: то ли снова, то ли лишь в первый раз, не пожелав выслушать раньше. До того, как варево это багровое начало здесь плескаться. И Рарог в тот же миг понял, что ему нужно уходить. Большой опасности для ватажников теперь нет. Захотят — останутся, захотят — уйдут к стану. Там и встретятся.

— Нашим передай, пусть с места снимаются, как можно будет, — он чуть придержал Калугу, чтобы не бежал впереди. — Идите до Порогов. Там свидимся, коли воля Макоши на то будет.

— А ты куда? — не понял ватажник. — Как мы без тебя?

— Волох пока за меня будет. А там… Там решим. Князь если спросит про меня: говорите, не видели. Может, в схватке сгинул.

Рарог повернулся уходить, не желая попадаться на глаза Владивою. Князь сейчас совсем другим озабочен будет. И до решения своих печалей никого не подпустит близко. А уж тем более Рарога. Так чего выжидать?

— Так куда ты? — окликнул его в спину Калуга.

— Туда же, куда и всегда.

И ватажник больше не стал ничего спрашивать. Видно, понял.

Рарог отделился от разрозненной толпы, что теснилась к стенам острога, темным и тяжелым в мареве все кружащего лохмотьями над землей дыма. Спустился с холма, отчего-то все явственнее ощущая, как измотал его этот день. Но одно желание еще вело вперед, заставляя отринуть усталость. Сейчас, пока в стане княжеского войска почти пусто, можно увести Грозу.