Книга Дочь реки, страница 150 – Елена Счастная

Противники пошли вдоль края поля, приглядываясь друг к другу. Рарог медленно поднял кулаки к груди, слегка опустив голову. Мельком скользнул взглядом по толпе

— и вдруг на Грозу натолкнулся. Его брови взметнулись, а лицо на миг вытянулось. Сбилось дыхание: широкая грудь резко расширилась и опала. Троза", — шевельнулись губы.

Она невольно качнулась в его сторону, Рарог вовсе отвлекся от наблюдения за противником. И пропустил первый удар.

Он едва успел отклониться от увесистого кулака Бальда, но тот все равно вскользь врезался ему в челюсть. Не заметь его Рарог в последний миг, и, может, этот удар оказался бы и последним. Уж больно силен был. Показалось ведь, едва коснулся, а уголок рта находника уже оказался разбит, и ранка тут же окрасилась кровью.

Рарог в пару шагов обошел противника, давая себе время сосредоточиться. Качнул головой в одну и другую сторону, шагнул вперед, выбрасывая руку. Зацепил Бальда по уху. Тот выставил предплечье, отклоняясь — и тут же получил второй кулак под ребра. Охнул сдавленно. Люди загомонили и стихли. Кулачники разошлись, закружили вновь по краю ристалища. И тут одна за другой на землю, истертую и сбитую в камень десятками ног, упали первые капли дождя. За пылом вскипевшей схватки никто и не заметил, как наползла на небоскат одинокая пышная, словно стог свежего сена, тучка.

Запахло мокрой пылью, да никого ленивый дождь не остановил. Мужи вновь бросились навстречу друг другу — почти одновременно. Первым замахнулся Бальд. Рарог выставил руку, предплечья столкнулись, словно крепкие бревна. Показалось, кости затрещат. Находник сделал шаг в сторону, уходя от удара в живот. Зажал руку противника локтем, освободил вторую и достал Бальда в скулу. Тот качнулся назад, слепо моргнув. Рарог отпустил его, но далеко отойти не успел. Сын старейшины бросился следом. Широким замахом мелькнула его рука, словно крыло мельницы. Находник легко отступил, развернулся и вбил ответный ему в бок. И догадываться только, с какой силой — так вздулись тугие мышцы его плеча и спины, за которой и стояла Гроза в этот миг. Бальд скособочился, резко выдохнув, и тут же отшатнулся назад под другим ударом — в челюсть. Находник выпрямился опустив руки, пока противник шатался по полю, никак не находя равновесия. Но тот все ж пришел в себя — едва успел дух перевести. Кинулся, пригнувшись, сгреб Рарога в охапку и повалил на спину одним мощным толчком.

— Разойдитесь! — крикнули из толпы.

Сцепляться и кататься по земле в поединках на кулаках не разрешалось. Мужи встали, взметнув еще не прибитую пыль вокруг покрытых потом тел. И взглядами они вгрызались друг в друга, словно в глотки. Ярость их становилась все больше с каждым мигом. Такие бои, бывает, и смертью оканчиваются, если противники не находят в себе сил остановиться. А они кажется, уже не собирались отступаться.

Дождь чуть разошелся. Мужи схлестнулись снова. Словно молотами огромными били их руки. Когда по воздуху, а когда попадали по телам. Они скользили по утоптанной намокшей земле, когда рывками бросались друг на друга, смыкались кольцами кольчуги и отталкивались. Били снова, силясь достать по голове. Гроза и не дышала, кажется, все цепляясь взглядом за багровеющие пятна на боках Рарога. Каждый раз замирала, пытаясь подтолкнуть собственное сердце, чтобы не забывало биться, когда Бальду удавалось достать его кулачищами. Но и сам сын старейшины уже шатался. Верткий находник умотал его похлеще, чем оратай — мерина на пашне. Да и сам устал заметно. Движения его стали медленнее, по спине то и дело пробегали тонкие дорожки пота вперемешку с дождем. И Гроза все разглядывала его, запоминая каждую черту, каждый изгиб. Казалось, только встретились, и снова прощаться — это скользкое ощущение неуверенности, излома, никак не желало покидать душу и только нарастало. Она готова была кинуться вперед, повиснуть на его плечах, чтобы остановить. Не было сил смотреть.