Книга Дочь реки, страница 136 – Елена Счастная

Многие проводили их любопытствующими взглядами, чуть притушив гомон.

Походная вечеря помалу уже завершалась. Догорал один костер — другой собирались оставить для дозорных. Мужи не торопились расходиться: время еще не столь позднее. Иные и подумывали до веси сходить: они на торгу не только успевали на прилавки смотреть, да еще и девиц пригожих заприметили. Варягам даже скверное знание чужого языка не помешало договориться о встречах у околицы. Думается, многие из них окажутся не у дел: девицы тоже не прочь головы зазря мужам потуманить — а кому-то, может, и посчастливится.

Но разгоревшееся было веселье прервал тихий отдаленный возглас, который донесся из глубин женского шатра, куда и ушли Уннар с княжной. Гроза подскочила на месте и повернулась в ту сторону.

— Что там происходит? — спросила неведомо у кого.

Мужи, что вокруг сидели, конечно, не ответили. Драгица переглянулась с ней встревоженно: громкий тот всхлип или крик короткий она, конечно, услышала — беспокойством отразился в ее глазах. Княжеские кмети тоже смотрели напряженно в сторону женского укрытия и переговаривались тихо. Но все смолкло, и помалу у костров вновь разлилось спокойствие. Потянулись негромкие, хоть и не такие раззадоренные разговоры. А вот Грозе словно ежа под зад положили. Она все ерзала, то и дело посматривая на шатер, выворачивая голову и ловя после на себе недовольные взгляды варягов.

— Что ты елозишь? — не выдержал наконец один из них. — Сядь и успокойся. Скоро вернешься туда. Дай им поговорить. Если уж обручены они.

Гроза только взглядом его жгучим ударила, желая мысленно, чтобы ему спалось нынче от того худо. Хоть и негоже зла кому-то желать. А особенно ей, когда не знает она толком своих умений, что могли проявляться теперь одно за другим неожиданно, резко. А о вилах говорили многое. Опасаться нужно.

— И впрямь, угомонись, Гроза, — строго выговорила Драгица.

А сама-то бледна сидела, будто поплохело ей. И глазами все бегала то по лицам варягов, то по чащобе темной, сосновой, что простиралась далеко вокруг, не давая и оказии малейшей хоть что-то в ней разглядеть. Лишь самые ближние к прогалине стволы сияли, точно днем, бурой бронзой в патине мха понизу, между узловатых, длинных корней, что змеились в все стороны, выставляя колени из земли.

Гроза и хотела послушать совет. Да тут в воцарившейся тишине послышалось отчаянно хриплое мычание. Так ясно, что сомнения могли только у глухого остаться. Она снова встала и, не дожидаясь, как ее попытаются остановить, бросилась к шатру. Ее окликнули:

— Не лезь!

Зашумели озадаченные кмети, подскакивая с мест: им поручено было княжну беречь, а тут явно что-то неладное в укрытии творилось. Заклокотала озабоченно Драгица:

— Это что ж творится?

А Гроза, ловко проскочив мимо всех, кто на пути норовил встать: еще пока не уверенно, не так быстро, как надо бы — ворвалась в шатер. Да так и замерла на миг, едва ступив шаг внутрь. Беляна вывернулась из-под прижимающего ее к расстеленному на земле ковру Уннара, пока тот отвлекся на вошедшую девицу. Белые бедра княжны раскинутые в стороны, слепили глаза. Мятые подолы обеих рубах собрались на талии ее, скомканные рукой варяга. Сам он был еще одет, не успел сделать ничего больше, но намерения его были столь явственны, так сильно впивались в голову ледяными остриями, что Гроза ни о чем больше и подумать не могла. Только о том, что он, едва получив невесту, решил ее силой взять, не довезя даже до дома. Как поступил бы Владивой, узнай он?