Книга Первая ночь для дракона, страница 58 – Елена Счастная

— Всыпать бы вам хорошенько, эфри Вурцер, — гневно окликнула меня графиня. — Я сегодня не усну. Светлая Вайса, огради от кошмаров! Сразу было понятно, что эта затея дурацкая!

— Но шкатулку-то мы нашли! Считайте это воспитательным моментом. — Я только коротко посмотрела на неё, обернувшись через плечо. — Надо взращивать в себе стойкость. Потому что кому-то из вас взращивать в себе ребёнка дракона.

Николь даже остановилась, чтобы посмотреть на меня. Её рыжие брови взлетели вверх, а по губам расползлась недоверчивая улыбка.

— “Вас”? — Она скрестила на груди руки. — А себя вы уже вычеркнули?

— Я себя и не вносила в сей счастливый список.

Эфри переглянулись, явно меня осуждая. Но что я могу поделать, если возможность стать матерью для ребёнка герцога вообще никак меня не прельщает? Чем больше я находилась в относительной свободе, вдали от надзора фрайгерра Вурцера, тем яснее понимала, чего хочу. Оставить остатки прошлой жизни за спиной, выбросить осколки той, которую даже не помню, и попытаться начать всё заново.

— Так всё же, кому открылся ларец? — задумчиво произнесла Маргит. — Ведь о чём-то же нам придётся рассказать его светлости. И вообще, давайте посмотрим, что в нём. Может, зря пережили весь этот страх…

— Откроем в замке, — буркнула Николь и снова обернулась, хоть от склепа мы ушли уже далеко.

— Вы уверены, что рассказывать его светлости стоит? — Я легонько потёрла подушечкой маленький порез на пальце.

Слышала, конечно, разное — и читала: порой те, кто хотел запечатать свои ценности, на какие только уловки ни шли. Особенно когда дело касается магии. Если эта шкатулка оказалась настолько кровожадной, что для того, чтобы открыться, ей надо было меня “укусить”, что это может значить? Что старая гарпия меня признала истинной хозяйкой Кифенвальда? Плохо верилось. Кажется, в роду герцога фон Абгрунда не было дочерей. А всех сыновей, от мала до велика, перебили во время вражды с графом.

Да и несчастный ларец пощупало столько рук, что любая магия с ума сойдёт. Теперь не скажешь с уверенностью, кто же “открыл” сокровища герцогини. Осталось только поделить ценности, как мы договорились, и забыть об этом.

— Вы что же, хотите умолчать, как истинная воровка, эфри Вурцер? — ехидно откликнулась Эбреверта. — Нет уж, мы расскажем.

Девицы поддержали её одобрительным гомоном. Я только глаза закатила. Вот же позвала их на свою голову, думала, выйдет просто безобидное развлечение. Змееграфиня теперь и вовсе шкатулку из рук не выпустит. Пусть потешится, посмотрим, за кем будет последнее слово, когда дело дойдёт до разговора с его драконьей светлостью.

Мы прошли дальше по саду, а затем через низкую темноватую арку в какой-то незнакомый, скрытый между стенами замка двор. Здесь пахло соломой, сырой землёй и деревом, из провала хода доносились приглушённые голоса и отрывистый лязг. Что ж, раз там кто-то есть, можно спросить, как быстрее всего пройти к главной башне.

Но когда мы вышли с другой стороны арки, то одна за другой остановились, слегка ошарашенные увиденным. При других обстоятельствах открывшимся действом можно было полюбоваться, но напряжение моих заклятых товарок стало настолько ощутимым, что какое уж тут наслаждение зрелищем. Потому что посреди тесноватого двора, по которому сновали редкие стражники, воины и оруженосцы, его драконья светлость сражался на мечах с высокой, гибкой и явно привычной к таким развлечениям женщиной.