Книга Первая ночь для дракона, страница 147 – Елена Счастная

В общем-то, я в этом и не сомневалась. Всё же надо было что-нибудь ему прищемить, чтобы помнил, что у меня тоже есть своё мнение.

Мой новообретённый муж тоже несколько раз приходил ко мне ненадолго — как позволяли дела. Но вечером, перед сном, хоть спать после принудительного отдыха не слишком-то и хотелось, он провёл со мной гораздо больше времени. Было странно привыкать к этому. И страшно — потому что я помнила, что в моём прошлом до сих пор белых пятен больше, чем ясных моментов. Да и те несут в себе неведомо что. Как будто всё это я ещё не заслужила.

— Ты сказала мне, что тот мужчина, когда вы встретились в городе, назвал тебя Ингелорой? — внезапно переспросил даконище, лёжа рядом со мной в постели и медленно поглаживая большим пальцем ладонь.

Он почти убаюкал меня своими размеренными движениями, а потому мне пришлось напрячься, чтобы вникнуть в вопрос.

— Да. Он назвал меня так. Но имя — это слишком мало.

— Этого достаточно, чтобы проверить некоторые документы. Когда ты родилась, чьей бы дочерью ни была, тебя должны были внести в Книгу Рождения в ближайшей обители Сестёр. Ведь они ведут учёт всех девочек.

— Но где та обитель? Их в Ротланде довольно много.

— Не так много, чтобы не проверить все. — Вигхарт провёл ладонью вверх по моей руке. — А оттуда уже можно разматывать клубок, который должен ещё хоть что-то рассказать о твоём прошлом и твоём происхождении. Я не верю, что из тех, кто видел и знал тебя раньше, никого не осталось в живых.

— По меньшей мере один человек есть, — невесело усмехнулась я, переворачиваясь на бок. — Или не человек… Сумеречники. Они больше драконы или люди?

Вигхарт покачал головой.

— Они, если можно так сказать, почти что мёртвые драконы. Они отравлены Смрадом, а он как паразит. Что-то даёт взамен, но отбирает жизнь и душу.

— Если они вырвались из-под контроля драконов, то почему ещё не захватили всё вокруг? Ведь прошло довольно много лет, они могли нарожать детей… но я не слышала никогда про детей сумеречников. Хоть они… Творили разные зверства.

— Они не способны зачать детей. Только этому, пожалуй, стоит порадоваться. Но они способны отравлять детей драконов даже в чреве матери. Даже в чреве человеческой женщины. Тогда они умирают. Смрад, как зараза, требует распространения. Любым способом. Потому они передают его взрослым драконам и даже уже окрепшим детям, подросткам, если у тех хватает сил его выносить. Но я не допущу, чтобы он когда-то коснулся тебя, Лора.

Вигхарт вдруг накрыл ладонью мой живот. Я посмотрела на мужа снизу вверх. Ох, ну надо же, как разомлел мой чешуехвостый! Взгляд мягкий, изучающий, на губах нахальная улыбка — за такую можно отхватить хотя бы ощутимый укус во время поцелуя, на который она явно намекает.

— Ты, кажется, немного торопишься. — Я попыталась убрать его руку. — Прошло-то всего два дня.

— Я уверен в своём семени, — поддразнил меня ящер. — Сама увидишь.

— Уверен он, — буркнула я, слегка толкнув его в бок. — Я вообще-то не собиралась вскорости рожать детей. Особенно от такого… непростого отца.

— Я тоже не собирался жениться, — с невинным видом парировал ящер. — Особенно на такой несносной и возмутительно рыжей девушке.

Я со всем негодованием попыталась вывернуться из его объятий, но он мгновенно прижал меня к постели. Так осторожно, как это было возможно, учитывая тот огонь, что мгновенно превратил лёд его глаз в лесной пожар.