Книга Мисс Совершенство, страница 42 – Лоретта Чейз

Клоунское одеяние тем более вызывало досаду, что Мирабель была прекрасной наездницей и элегантно держалась в седле. Алистер знал немало хороших наездниц, но вряд ли хоть одна из них – не считая его матери – рискнула бы поехать по этой древней тропе для вьючных лошадей, которая с каждой минутой становилась все у́же и круче, но мисс Олдридж на своей нервной кобыле по кличке Софи ехала с непринужденной грацией. Мощный мерин Алистера, напротив, отличался спокойным нравом. Обычно Алистер тоже предпочитал норовистых коней, но сегодня понял, что ошибался.

Вообще Алистер пренебрегал опасностью, но если рисковал, то лишь собственной жизнью.

Та ночь, когда он возвращался верхом в гостиницу под ледяным дождем, была редким исключением. Он все еще не простил себя за то, что подверг опасности лошадь мистера Уилкерсона, которая могла бы получить серьезное увечье. Алистер старался не думать о том, какие мучения пришлось бы ей вынести, и о единственном способе прекратить их, поэтому послушался совета мисс Олдридж и воспользовался для прогулки одной из ее лошадей, более привычных к этой местности.

— Мы почти у цели, – крикнула Мирабель, оглянувшись, когда они приблизились к покрытой лесом части холма. – Скоро выедем на поляну. Там немного отдохнем и отправимся в обратный путь.

— Мы не поедем на вершину?

Она остановилась:

— Мы приближаемся к концу тропы для вьючных лошадей. Дальше склон становится слишком крутым и скалистым. Лошадям небезопасно туда взбираться.

— Значит, вы там не бывали?

— Пешком.

— Можно спешиться, – предложил Алистер. – А ваш грум присмотрит за лошадьми.

Она взглянула на его ногу, но, Алистер, упрямо вздернув подбородок, ждал.

— После такого ливня земля, наверное, стала скользкой…

Он представил себе картину: смутно очерченные фигуры стараются удержаться на земле, скользкой от крови. То ли он действительно видел это, то ли воображение сыграло с ним злую шутку, Алистер не знал, но говорить об этом не собирался, тем более с женщиной, только заметил:

— Вы взбирались на вершину в юбках из нескольких слоев ткани. Думаю, моя нога будет гораздо меньшим препятствием.

— Это не означает, что вы должны ее наказывать, – возразила Мирабель. – Не забывайте, что вы незнакомы с этой местностью, что вы не деревенский житель.

— Где уж мне. Я всего лишь мягкотелый, изнеженный лондонец, не так ли?

— Я не слепая: вижу, что вы человек крепкий, но самолюбивый и очень обидчивый, как я успела заметить.

— Однажды меня затоптал копытами кавалерийский отряд, но я выжил, так что на холм как-нибудь заберусь.

— Мистер Карсингтон, даже капитан Хьюз, который до сих пор может взобраться на мачту по… как их там называют? Кажется, реи? Так вот даже он хорошенько подумает, прежде чем взбираться на вершину в это время года.

— Будь я в его возрасте, вообще не помышлял бы об этом.

— Жаль, что вы недостаточно повзрослели, чтобы мыслить здраво.

— Если такой пожилой человек, как капитан, может одолеть подъем на вершину летом, то я, наверное, смогу сделать это в великолепный весенний день.

— Пожилой? – Мирабель некоторое время пристально смотрела на него, потом на небо, наконец сказала таким тоном, каким разговаривают с детьми: – Сейчас февраль. С утра была хорошая погода, но поднялся ветер и собираются тучи.