Книга Мисс Совершенство, страница 37 – Лоретта Чейз

— Вы так долго говорили, что у вас, должно быть, пересохло в горле, мисс Олдридж, поэтому я позволил себе принести вам чашечку чаю.

Мирабель так резко обернулась, что чуть не выбила из рук Алистера чашку с блюдцем. Он едва успел увернуться, но тут же почувствовал боль в раненой ноге.

— Чай готов? – обрадовался капитан Хьюз. – Отлично. Мне необходимо немного взбодриться.

Он направился к леди Толберт, а Мирабель взяла себя в руки и приняла чашку чая.

— Надеюсь, еще не остыл, – сказал мистер Карсингтон. – Не решался вас прервать, поэтому пришлось дождаться паузы в вашем страстном монологе.

— Вы подслушивали.

Алистер кивнул:

— Да. Меня одолело любопытство: что способно возбудить в вас такую страсть.

Его голос опустился на самые низкие регистры, отчего у Мирабель участился пульс, ее бросило в жар.

Он что-то увидел на полу и объявил:

— Когда волнуетесь, вы теряете шпильки.

Взгляд его полуприкрытых глаз неторопливо скользнул вверх по ее юбке, ненадолго задержался на лифе, потом так же медленно проследовал к голове, и ей казалось, что он прожигает ее до кожи сквозь тяжелый шелк платья, тугой корсет, фланелевую нижнюю юбку и шелковые трикотажные панталоны.

— Неужели у меня опять разваливается прическа? – с трудом овладев собой, спросила Мирабель. – Это ужасно раздражает. Показали бы моей горничной, как следует управляться со шпильками. Насколько я понимаю, вы и этому научились в Оксфорде. К сожалению, Люси не училась в университете.

— Позвольте мне внести поправку, мисс Олдридж. Я научился укладывать волосы с помощью шпилек не в университете. Этому меня научила одна французская танцовщица, которая обходилась мне весьма недешево. На сумму, которую она проматывала за год, я мог бы послать учиться в Оксфорд и вас, и вашу горничную, и всех леди, собравшихся в этой комнате.

— Только не в Оксфорд, а в Париж – поправила Мирабель. – Вы, видимо, не знаете, что в наши великолепные английские университеты не принимают женщин.

— Знаю, – сказал со вздохом Алистер. – И весьма сожалею.

— Не сомневаюсь. Ведь там нет танцовщиц, которые могли бы привить вам полезные навыки.

— Что правда, то правда. – Скрестив руки на груди, он прислонился к оконной раме. – Такие развлечения там, к сожалению, отсутствуют. Но я имел в виду всех женщин. Не вижу ничего плохого в том, что бы женщины получали образование.

Мирабель отнеслась к его словам с явным недоверием:

— Я вижу вас насквозь и понимаю ваши намерения. Без труда очаровав всех присутствующих, вы и меня решили покорить. Догадались, что я «синий чулок», и вознамерились…

— Правильнее было бы назвать вас интеллектуалкой, – прервал ее Алистер. – Вы читаете книгу с труднопроизносимым названием о пластах залегания и ископаемых остатках и, несомненно, понимаете все, что говорит ваш отец о мхах и тюльпанах.

— Мистер Карсингтон, вы мне льстите: в том, что говорит мой отец, мало кому удается разобраться. У него свой, особый мыслительный процесс, который ни я сама не пытаюсь постичь, ни кому-то другому не посоветую, поскольку это граничит с безумием. Не уверена, что даже коллеги-ботаники его понимают.

— Мне было бы гораздо полезнее понять ваш мыслительный процесс, – произнес Алистер.

Она поставила чашку с чаем, о котором забыла, на ближайший столик: