Книга Мисс Совершенство, страница 117 – Лоретта Чейз

Встретив Калеба Финча, он был приятно удивлен. Когда управляющий был уволен, мистер Олдридж пребывал в глубочайшей меланхолии, из которой совсем недавно стал выбираться. Дочь не тревожила его неприятными подробностями: просто сообщила, что Финч решил от них уйти, поэтому поздоровался он с бывшим управляющим любезно, спросил о его здоровье, о семье, о работе.

Калеб весьма туманно ответил на вопрос о работе, зато подробно рассказал о недавнем открытии. Именно этот вопрос они и обсуждали, шествуя в направлении, противоположном тому месту, где проходило собрание, посвященное важному вопросу о строительстве канала.

— Вы уверены, что они имеют такую форму? – уточнил мистер Олдридж. – Вроде маленьких сигар?

— Крошечных, – кивнул Калеб. – Меньше муравья. Коричневых. Сначала я подумал, что это просто грязь, но что-то заставило меня разглядеть их внимательнее. Я был уверен, что уже видел такие. Когда еще работал в Йоркшире, мне пришлось отрядить людей, чтобы счистить их со стены, потому что хозяйке это не нравилось, но мне было жаль их счищать, поскольку они могли представлять интерес.

— Да уж, действительно, – согласился Олдридж. – Никогда не слышал о таком мхе. И вы говорите, что встретили его снова, не так ли?

— На холме, сэр, – заявил Калеб, жестом указав на гребень горы. – Всего в каких-нибудь пяти милях отсюда.

Для мистера Олдриджа, который нередко проходил за день до двадцати миль, осилить каких-то пять вверх по Лонгледж-Хиллу было сущим пустяком. Он вернется за несколько часов до ужина.

Прошло немало времени, прежде чем он вспомнил, что в тот день ему следовало успеть не только к ужину, но было уже поздно.

Собрание закончилось вскоре после полудня. Большинство проголосовало за канал, был создан комитет, который быстро набросал проект петиции в парламент, после чего зал опустел. Остались только лорд Гордмор и его партнер. Его светлость был так потрясен последними событиями, что даже не пытался напустить на себя обычный небрежно-равнодушный вид.

— Мы были буквально на волоске от гибели! Мне показалось даже, что я нахожусь на корабле, потерявшем управление во время шторма. Я пытался удержаться, но тут викарий, этот милейший, этот добрейший человек, принялся упрекать нас. «И ты, Брут?» – подумал я. И тут же упал за борт и быстро пошел ко дну. В появлении этих морских метафор был виноват, несомненно, этот похожий на пирата капитан с его блестящей формой и лихими бакенбардами.

Карсингтон промолчал, поглощенный скатыванием плана канала в трубочку самого минимального диаметра.

— Каким же я был дураком, когда предупреждал тебя, чтобы держал язык за зубами и ограничивался декоративной функцией! – продолжал лорд Гордмор, смущенно поглядывая на друга. – Мне следовало помнить, что ты становишься совершенно другим, когда у тебя появляется боевой задор. Надеюсь, ты простишь меня.

Карсингтон резко обернулся.

— Хочешь сказать, что я стал трусом?

Что, черт возьми, с ним происходит? Они сегодня одержали большую победу, хотя шансов практически не было. Неужели он расстроился из-за этой ужасной особы?

— Что за вздор! И прошу тебя, не расстраивайся из-за мисс Олдридж. Только не сегодня. Ты ее в конце концов переубедишь. А сейчас ты одержал великую победу, буквально вырвав ее из рук противника. Я испытываю огромное облегчение. Ведь то письмо… то блестяще сформулированное, жестокое письмо… Насколько я помню, это было делом ее рук?