Книга Мисс Совершенство, страница 107 – Лоретта Чейз

— Мне безразлично, что вы обо мне думаете! – заявила Мирабель. – Ваше мнение не имеет для меня никакого значения.

— Ты лгунья, каких свет не видывал!

Она чуть замешкалась, и он подошел ближе, привлек ее к себе и обнял. Она попыталась увернуться и опустила голову: если он ее поцелует – все пропало, но он не поцеловал, а лишь крепче прижал к себе и пророкотал, уткнувшись куда-то в шляпку:

— Значит, Вудфри старый индюк? А я хожу во сне и говорю сам с собой? И ты не доверила бы бизнес человеку, у которого не все в порядке с головой? Разумеется, не отдала бы свое дело ни в чьи руки, в отличие от своего тела.

Мирабель могла бы высвободиться из его объятий: он слишком благороден, чтобы удерживать ее против воли, но она почему-то не сопротивлялась.

С тех пор как они встретились, он по частицам забирал ее сердце; еще немного – и завладеет им полностью. Она понимала, что на сей раз ее ожидают значительно большие страдания, чем те, что пришлось перенести много лет назад.

— Простите меня, – прошептала Мирабель, уткнувшись в его плащ.

Он отстранил ее, отпустил на шаг и, удерживая на расстоянии вытянутой руки, глядя в лицо, жестко проговорил:

— Письмо Гордмору было чудовищным ударом, нанесенным исподтишка. Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты специально соблазнила меня, чтобы заставить всех думать, будто я психически нездоров.

— Ах нет, вы ошибаетесь! – воскликнула Мирабель. – Ей-богу, то, что я говорила вам, было чистой правдой.

— Что именно? Что испытываешь ко мне сильные чувства.

— Да, но разве от этого кому-нибудь стало лучше? Они ведь не заставят забыть про этот ваш проклятый канал: он все равно будет проложен. Вы все испортите, наши с мамой труды пойдут насмарку. Это причинит мне невыносимую боль.

У нее перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами.

— Значит, это работа твоей матери, – произнес он задумчиво мгновение спустя.

Мирабель кивнула, не в силах произнести ни слова. Она никогда не плакала прилюдно. Слезы – это слишком личное, да и мужчин они только раздражают, заставляя испытывать неловкость или смущение.

Алистер отпустил ее, отошел в сторону и некоторое время вглядывался вдаль, потом вернулся к ней и взял за руку.

— Значит, насколько я понимаю, ландшафт спроектировала она?

— Моя мать была необыкновенно талантлива, – сказала она, взяв себя в руки. – И могла бы получить мировую известность, если бы родилась мужчиной.

Алистер все понял, как только она сказала, что канал испортит вид, созданный ее матерью, но Мирабель надо было выговориться, поэтому промолчал.

Она рассказывала свою историю и историю этой земли, которые в ее понимании были единым целым. Алистер услышал, как развивалось поместье и как примерно сто лет назад был сооружен склеп и произведена перепланировка земли. Это была попытка выдержать ландшафт в естественном стиле, близком к природному, но добиться абсолютно удовлетворительного результата не удалось, и со временем разные элементы дизайна исчезли сами по себе, оказавшись неуместными или непрактичными.

Начало этим преобразованиям положила Алисия Олдридж, которая и занималась этим в течение двадцати лет, но умерла, так и не завершив своих планов. Однако Мирабель знала все до мельчайших подробностей. С тех пор как дочь подросла настолько, чтобы понимать ее, мать делилась с ней своими планами и заражала энтузиазмом.