Книга Мисс Совершенство, страница 105 – Лоретта Чейз

Мирабель скромно призналась, что может ошибаться, но внешние признаки налицо, поэтому сочувствует лорду Гордмору, который вынужден был доверить свой бизнес человеку, у которого с головой не все в порядке.

Еще долго после того, как дважды прочел послание – сначала с яростным возмущением, а потом со сдержанным восхищением, – Алистер сидел, уставившись на испещренную завитками страницу. Будь он один, обвел бы эти завитки пальцем, но сейчас в достаточной степени владел собой. Гордмор не потребовал вернуть письмо, поэтому он аккуратно его сложил и засунул в потайной карман жилета – поближе к сердцу.

— Не сомневаюсь, что Олдридж – или его дочь – преувеличивают опасность, – сказал герцог. – И все же тебе надо показаться компетентному лондонскому врачу. Падение в горную реку не улучшило твое состояние, а ведь для нас с тобой не секрет, что твой мозг основательно пострадал еще после Ватерлоо.

— У меня тогда был жар, – возразил Алистер, – и я бредил.

— Но когда жар прошел, ты не мог вспомнить, что происходило на поле боя и каким образом ты был ранен. И если бы я не привел к тебе тех парней, которые рассказали о твоих подвигах, ты не поверил бы мне.

— Но ты об этом знал.

— Конечно, знал, – согласился Гордмор. – Я знал тебя с детства и понимал: что-то не так. Ты не подумал, что недавний ушиб головы усугубил твое состояние?

— У меня была амнезия, – сказал Алистер, и друг с сомнением взглянул на него. – А после того, как я ударился головой, память вернулась.

— Но ты плохо выглядишь, Карс: не лучше, чем когда мы с Зорой унесли тебя из палатки хирурга.

— Это все из-за бессонницы.

— Понятно. Амнезия и бессонница. Что-нибудь еще?

— Я не сошел с ума, – заявил Алистер.

— Я этого не говорил, и тем не менее…

— Мысль, что я психически не здоров, тебе внушила мисс Олдридж, – теряя терпение, заметил Алистер. – Она манипулирует тобой: неужели не понимаешь? – чтобы избавиться от меня.

Брови Гордмора поползли вверх.

— Вот как? Это что-то новенькое. Гораздо чаще женщин приходится буквально с кожей отрывать от тебя. Даже Джудит Гилфорд сменила бы гнев на милость, если бы ты поползал перед ней на коленях.

— Я гнусно использовал ее, – пробормотал Алистер. – Стыдно вспоминать.

— Карс, мы с тобой оба знаем, что она была невыносима.

— Это не повод для того, чтобы изменить ей, да еще в открытую, – возразил Алистер. – Неудивительно, что мисс Олдридж не доверила бы мне представлять ее интересы.

Лорд Гордмор поставил на стол кружку:

— Прошу прощения, я не ослышался? Ты сказал: ее интересы?

— Общие интересы, – уточнил Алистер. – Она выступает и от имени других обитателей Лонгледж-Хилла, поскольку они с чрезмерным благоговением относятся к моему отцу и моим так называемым героическим подвигам и не решаются высказывать свои возражения.

Ошеломленный, его светлость долго молчал, потом заключил:

— Иными словами, только мисс Олдридж возражает против строительства каната. Нашим единственным противником является женщина. Но она не имеет права голосовать, не контролирует ни единого места в палате общин.

— Возражает не она одна, – заметил Алистер, – но только она осмелилась сказать об этом вслух.

— Дружище, в наши обязанности не входит выслушивать мнения, – заявил Гордмор. – Наша задача – проложить канал. Поскольку наш единственный противник – женщина, на это можно просто не обращать внимания. Надо ковать железо, пока горячо.