Книга Мир глазами Тамы, страница 79 – Кэтрин Чиджи

— Слепых зон будет очень мало, – сказал человек в кепке. – Камера будет улавливать движение почти в любой точке комнаты.

Я наблюдал из коридора, и когда человек в кепке отступил, увидел новый Глаз на книжных полках у камина. И стал ерзать внутри своего костюма тираннозавра. Роб с Марни с неуверенным видом ждали у журнального столика.

— Вам это нужно из соображений безопасности? – спросил человек в кепке.

— Безопасность вообще ни при чем, – сказала Марни. – Мы хотим транслировать происходящее на свой сайт.

— Без проблем.

— А оно… сейчас меня видит? – спросил Роб.

— Ага, – ответил человек в кепке. – Можно просто настроить прямую трансляцию, а можно и записывать все и хранить в облаке.

Я посмотрел в окно, на небо.

— Значит, запись идет не все время? – спросил Роб.

Человек в кепке покачал головой.

— Для этого понадобилось бы слишком много памяти. В сеть транслируется то, что происходит в реальном времени.

— А когда все позади, все позади.

— Верно. – Человек в кепке проверил изображение на своем телефоне и немного подстроил Глаз. – Поверьте, через пару дней вы вообще забудете о камере.

— Что-то я сомневаюсь, – сказал Роб.

— А если вам захочется немного уединения, вы всегда сможете ее отключить, а потом включить снова. – Он показал на черную коробочку за Глазом, на которой виднелась кнопка. – Нажмете вот тут, видите? И дистанционно тоже можно управлять. Теперь что, будем ставить камеру в детской?

— Да, а потом в кухне и на заднем крыльце.

— Видишь, какие мускулы у этого мужчины? – сказал я из коридора.

— Что вы говорите? – опешил человек в кепке.

— Видишь, какие мускулы у этого мужчины? – повторил я.

— А-а…

— Извините, – сказала Марни, – это наша ручная птица.

Я вошел, запрыгнул на диван и сказал:

— Давайте не будем реагировать. Притворимся, что ничего не слышали.

— Так это ты! – воскликнул человек в кепке. – Моя девушка от тебя в восторге! Можно сделать селфи?

Я повернулся к телефону своей более выгодной стороной и стал насвистывать «Коснись меня, Иисус».

— Она просто не поверит! Боже мой, костюм динозавра! Рехнуться можно.

Когда он ушел, Роб уставился на Глаз. Его лицо заполнило весь экранчик телефона Марни, какое-то перекошенное и странное. Лоб был большим, как луна.

— А теперь, Тама, запомни, – сказала Марни, – есть слова, которые нельзя говорить перед камерой. Понимаешь?

— Понимаешь? – повторил я.

— Ни «хер», – сказала она, – ни «мудло», ни «отсоси», ни «дрочить», ни «манда».

— Ни «хер», – сказал я, – ни «мудло», ни «отсоси», ни «дрочить», ни «манда».

— Марни, что за черт? – сказал Роб.

— Я учу его.

— Можно подумать, он тебя понимает.

— Я знаю, что понимает.

— Ни «хер», – сказал я, – ни «мудло», ни «отсоси», ни «дрочить», ни «манда».

— Поздравляю, – сказал Роб, – теперь он вообще не заткнется, на хер.

— Ни хер, – сказал я.

— Видишь, он понимает.

— Гм…

— Оставайся тут, – сказала Марни, беря телефон, – я пойду в нашу спальню, и мы испытаем камеру. Только не подходи к ней слишком близко, а то у тебя вид странный.

Я последовал за ней по коридору и удобно устроился в их кровати, угнездившись между думочкой с лоскутным домиком и думочкой с овечками, сделанными из настоящей овечьей шерсти.

— Так, я тебя вижу, – сообщила Марни, – теперь скажи что-нибудь.