Книга Птенчик, страница 69 – Кэтрин Чиджи

— Вы что, звери? — спросила она строго, глянув на Карла, потом на меня. — Отвечайте.

Мы замотали головами: нет, не звери. Мы просто играли. Подумаешь, игра.

— Что скажет твой папа, если узнает, как ты себя ведешь, Джастина?

— Не знаю.

— Что скажет мистер Чизхолм? Джастина? Карл?

На этот вопрос мы тоже не знали ответа.

— Он достанет ремень, — пригрозила миссис Прайс, — и задаст жару вам обоим. Разве не так?

Мы закивали.

— Мне надо все это обдумать, — сказала миссис Прайс. — Ступайте.

Весь день мы гадали, что же теперь будет. Когда миссис Прайс вышла к доске сделать объявление, мы с Карлом обменялись взглядами через голову Эми. Ну вот, допрыгались, сейчас она позовет мистера Чизхолма.

— Люди, — начала она, — я посмотрела, чьи имена вы написали в понедельник.

Шум в классе стих. За эту неделю ни у кого из нас ничего не пропало, и мы думали, что все разрешилось само собой.

— Называли несколько имен, — продолжала миссис Прайс, — но одно имя всплывало снова и снова, и это сходится с моими выводами. — Она обвела взглядом класс, остановившись на каждом. — Я решила назвать этого человека вслух, — объявила она. — Не для того, чтобы мы могли отомстить. Не для того, чтобы нападать. Нет. Иисус учит нас милосердию. Он учит нас, добрых католиков, подставлять другую щеку. Словом, я решила дать ей возможность исправиться.

Значит, это девочка. Я закусила губу.

— Эми, — сказала миссис Прайс ласково, — почему ты так себя ведешь? Может быть, дома нелады?

Все мы уставились на Эми.

— Говорила же я, — крикнула Рэчел. — Чтоб ей убиться!

— Давайте попросим Эми что-то сказать, — предложила миссис Прайс.

И Эми сделала худшее, что можно представить, — заплакала.

— Да, — кивнула миссис Прайс. — Ужасно, когда тебя изобличают, правда? — Она подошла к Эми и стала гладить ее по спине. — Зато прекрасно, дорогая моя, что можно все исправить. Попросить прощения.

— А вещи нам вернут? — спросила Паула.

— Конечно. Это будет часть искупления, — заверила миссис Прайс.

— Нет у меня вашего барахла! — огрызнулась Эми. — Нет, потому что я его не брала!

До сих пор у меня перед глазами ее лицо, искаженное, гневное.

Миссис Прайс отошла в сторону, вздохнула.

— Ты пока не готова, — заключила она. — Понимаю. Люди, дадим Эми время. Пусть она сама придет к раскаянию. Давайте все помолимся о ней перед сном — ведь мы с вами семья, а Эми одна из нас.

Дело было под конец школьного дня, и после звонка Эми выбежала в коридор, ни с кем не прощаясь.

— Карл и Джастина, задержитесь, пожалуйста, — попросила миссис Прайс. — Остальные свободны, спасибо.

— Я могу окна закрыть, — вызвалась Катрина, но миссис Прайс лишь повторила: остальные свободны.

Карл выносил мусор и закрывал окна, пока я мыла доску и выбивала тряпки.

Такое нам выпало наказание — даже и не наказание вовсе.

По дороге домой Карл шел со мной рядом, ведя в гору велосипед.

— Я думал, мы влипли, — сказал он. — Что на нее нашло?

Я пожала плечами:

— Такой уж она человек. — Как будто знала ее всю жизнь.

— Может, она была слишком занята Эми, — предположил Карл. — Но я бы все равно победил.

— Что?

— На площадке. Еще чуть-чуть — и полетела бы ты вверх тормашками.

— Ха! — Я толкнула его в бок.

Карл толкнул меня в ответ, забрызгав мне грязью ногу, и засмеялся.