Книга Птенчик, страница 104 – Кэтрин Чиджи

— Я упала?

— Да, птенчик. У тебя был приступ, когда я ушла.

В окно лился предзакатный свет, густой и тусклый. Часа два выпало из памяти.

Ключ. Где был ключ? Где она меня нашла?

— Водички принести? Можешь сесть в кровати? Не спеши.

Я была как мешок с мокрым песком. Миссис Прайс спустила на пол одну мою ногу, другую — шлеп, шлеп! — и я, сидя на краешке кровати, напрягла память. Раскрыла левую ладонь: ключа нет, лишь его зазубренный след, если мне не почудилось. Миссис Прайс перехватила мой взгляд — не стоило мне смотреть — и сказала:

— Посиди тут, а я воды принесу.

Голова раскалывалась. Это я ударилась в гостевой спальне о комод? И там она меня нашла, на куче краденого? Но если так, почему не сказала, не попыталась сразу объясниться? Может быть, я успела выйти из комнаты и запереть за собой дверь, а ключ повесить обратно, на зеркало сзади. Могло быть и так — зачастую у меня выпадали из памяти минуты перед приступом и несколько часов после. Возможно, миссис Прайс нашла меня в бельевой, то есть там, где надо. Или же я вообще не заходила в гостевую комнату, а мой заклинивший мозг сам все это придумал. Я знала, как он меня обманывает — привкус жженого сахара, мамин голос, такой живой, словно она рядом. Я с усилием встала, подошла к двери ванной. В кухне лилась вода. Дверь в гостевую комнату в конце коридора была закрыта, зеркало поблескивало в полумраке. Некогда проверять, там ли ключ. Я вернулась в постель, взяла с ночного столика австралийский женский еженедельник. “Выживете ли вы в круизе компании «Пи энд Оу»?” — вопрошала реклама. Тут зашла миссис Прайс, протянула мне стакан воды.

— Не хочу пить, — сказала я.

— Ну же, птенчик, глоточек-другой — и сразу полегчает.

— Да не хочу я пить! — Никогда я со взрослыми так не разговаривала.

Миссис Прайс по-прежнему улыбалась.

— Ну ладно, поставлю здесь. Может, попозже захочешь.

— Мне нужно домой.

— Лучше тебе тут остаться, отдохнуть, сама понимаешь.

— Где мой рюкзак?

— Кажется, в гостиной — но, Джастина, нельзя тебе сейчас никуда. Опасно.

И в самом деле, я не представляла, как сяду на велосипед, тем более как поеду в гору.

— Давай подвезу. Если с тобой что-нибудь случится, никогда себе не прощу.

Она донесла до машины рюкзак, помогла мне пристегнуться, потому что пальцы не слушались.

— Вот видишь, дорогая? — Она что-то мурлыкала под нос, когда выруливала с подъездной дорожки.

— Ну как, достали таблетки? — спросила я.

— Да. Мистер Бьюкенен в итоге проникся, так что спасибо за помощь. Надо нам друг дружку выручать, правда? Нам с тобой.

На переезде через улицу Эми я вытянула шею, чтобы взглянуть на ее дом. Меня не оставляло странное чувство, что если присмотрюсь хорошенько, то увижу, как она проверяет почтовый ящик или пропалывает соседские клумбы с георгинами, чтобы заработать на карманные расходы. Или катит по тротуару на роликах, стараясь перепрыгивать через трещины.

— Мне тоже не верится, что ее нет, — сказала миссис Прайс. — Все жду, что она зайдет в класс, сядет за парту. Поставит меня в тупик каким-нибудь каверзным вопросом.

Не припомню, чтобы Эми задавала каверзные вопросы. Кажется, на уроках она в основном помалкивала.

— Все винят меня в том, что она покончила с собой, — призналась я.

— Ах ты бедняжечка! — отозвалась миссис Прайс, но возражать не стала.