Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 89 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Из грязи в князи, — процедила Мая.

Кристина ответила с убийственным презрением:

— У вашей семейки вообще руки в крови! Так что молчите уж! Тоже мне, чешские ювелиры, смастерившие купринский браслет! Хоть бы классику не трогали. Как только выйду отсюда, первым делом вашу реальную биографию в соцсети и прессе солью.

— То есть ты с самого начала общалась со мной, только чтобы твоя сестра могла подобраться к дяде? — Даниэль выглядел растерянным.

— Да не к нему, а к полотну Матисса и семейной шкатулке с драгоценностями. — Карин смотрел на него с сожалением. — Но есть и бонусы. Эти дьяволицы не убили тебя, мой глупый сын!

— Гришу мы не трогали, — заявила Анна. — Просто использовали, чтобы вытянуть побольше драгоценностей. Особенно, — она показала на Шмуклер, — их с Марой матери. Чтобы потом продать Сейфам по двойному тарифу. За чванство!

— Это не вы, — покачал головой Гуров, — использовали Гузенко. А он вас.

— Что?! — хором спросили сестры. Обе явно были удивлены.

— А то, что Гузенко намеренно делал вид, что ничего не знает о семейном Матиссе, и стравливал вас со своими сестрами. Потому что знал: они не потерпят, что эскортница выходит в свет в доставленных для нее дизайнерских платьях и любимых серьгах их матери.

Мая сжала челюсти.

— Анна, ваш любовник знал, что вы убийца. Но надеялся, что сможет избавиться от вас до того, как вы атакуете его. И после того, как благодаря вашим криминальным талантам у него не останется ни одной сестры.

Гуров посмотрел на Маю:

— Вашему брату больше не хотелось быть декоративной фигурой, содержание которой целиком и полностью входит в представительские расходы семьи. Он считал, что правлению Шмуклеров в доме пришел конец.

Лицо Маи окаменело.

— Где сейчас серьги вашей матери, которые ваш брат так бессовестно подарил?

— В тайном сейфе сестры, — нехотя ответила Шмуклер. — Я нашла их утром. Хотя уже позвонила семейному юристу, чтобы судиться с этой…

Она бросила неприязненный взгляд на Анну. Та не смолчала:

— Это я вас в суд потащу!

— Мара Сергеевна выкрала серьги из спальни Дюбарри, пока гости ждали начала фильма. Знала, что брат будет занят приготовлениями к показу, а Анна предпочтет быть с гостями, поскольку мечтает о статусе кинозвезды.

— Я хотела побыть с сестрой!

— Не важно. Главное: вместо того чтобы хлопотать на кухне, Мара Шмуклер ограбила вас, Анна.

— Не только. Кто-то изрезал Гришин последний подарок — воздушное платье от Грача Устяна, в котором можно было и в ЗАГС сходить. Я подумала на эту семейку. — Она указала на Шмуклеров. — Сын спал и видел, как увести меня у дяди. Мать сходила с ума от ревности. Папаша просто с гнильцой.

— Что-о? — заорал Карин.

Гуров отметил, что никто не обратил на него внимания. Похоже, все в зале были согласны со Сладковой.

— Так что ночью вы пришли в кабинет Мары Сергеевны, чтобы выяснить отношения. И принесли с собой свое главное оружие, — заговорил с Анной Гуров.

— Волшебную палочку Гарри Поттера? — съязвила Ножкина.

— Почти. Ваши слуги жалуются на сверчков, которые Гузенко велел развести в оранжерее для своей музы.

— Да мы словно живем в новелле Сьюзен Байетт «Морфо Евгения» из-за ее прихоти! — Карин ткнул пальцем в сторону Анны.

— Я девушка романтичная и люблю всю эту фигню, — издевательски откликнулась та. — Прогулки при луне, соловьиные трели, вздохи на скамейке, песенка из «Гардемаринов». Помните?