Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 49 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Такая ненависть? — спросил Гуров.

— Не чуждая, — Санин достал из чемоданчика пинцет, — мрачной эстетики. — Он медленно опустил нижнюю челюсть Гузенко, взял микрохирургический пинцет и извлек изо рта продюсера какой-то предмет.

Гуров и Портнов приблизились. На концах пружинящих пластин инструмента повисла пожелтевшая картонка с поплывшим от влаги шрифтом.

— Что это? — тихо спросил Портнов.

— Продовольственная карточка из тех, что были в ходу в блокадном Ленинграде в войну, — почти не веря себе, ответил Гуров.

— Намек на то, что кто-то… зажрался? — Портнов обвел руками кинотеатр с тоннами конфет и хлопнул в ладоши. Стоявший рядом аппарат с попкорном, как проснувшийся вулкан, принялся с громким треском извергать из себя лопающуюся кукурузу. — Эй, горшочек, не вари! — запротестовал Портнов.

— Слишком сложно, чтобы намекнуть кому-то, что он ест хлеб вместо пирожных, — задумчиво произнес Гуров.

— При штурме Версаля в тысяча семьсот восемьдесят девятом году, — пожал плечами Санин, — революционеры потратили много усилий, чтобы порвать, порубить, изодрать и порезать гардероб Мадам Дефицит.

— Кого?! — Портнов открыл крышку широкого, мягкого, как облако, пуфа для ног, приставленного к одному из огромных кресел-реклайнеров в первом ряду кинотеатра. Глубокий ящик внутри был до краев заполнен шоколадными батончиками «Snickers», «Mars», «Milky Way», «Twix», «Nuts» и «Bounty».

— Марию-Антуанетту. — Санин положил одну из шоколадок в пакет для улик. — Подданные презирали ее за расточительность. Казна пустела, а королева Франции по-прежнему переодевалась трижды за день, меняя бархатное или шелковое утреннее, легкое дневное и торжественное вечернее платья. При этом она не считала нужным повторяться, надевая один и тот же наряд дважды. Для этого каждую неделю Мария-Антуанетта заказывала у портных: по семь новых платьев, восемнадцать пар перчаток и четыре пары обуви. Ее годовой бюджет на гардероб составлял более трех с половиной миллионов долларов, а она зачастую превышала его в разы.

— Начинаю понимать восставших, — вздохнул Портнов, обнаруживший, что другой пуф доверху заполнен пакетами с чипсами.

— От души, — вздохнул Гуров, который давно проиграл войну шопингу жены, — сочувствую королю. И все же не уверен, что разум возмущенный может так вскипеть, — он указал глазами на мертвое тело, — из-за пары пакетов чипсов. Хотя о завистниках семьи со Шмуклерами надо поговорить. Сколько времени могло уйти на всю эту театральность? Учитывая, что следов борьбы нет и в кинозале идеальный порядок.

— Оборонительных ран у погибшего нет. — Санин указал на холеные руки убитого. — Следы ударов на лице и голове отсутствуют. Позже скажу про остальное, но, похоже, Гузенко душили сзади.

— Без предварительных ласк, так сказать, — уныло кивнул Портнов.

— И приближение убийцы Гузенко не насторожило, — согласился Гуров. — Продюсер сидел здесь. — Сыщик показал на центральное кресло в первом ряду, в подлокотнике которого стоял недопитый бокал шампанского. — Возможно, говорил с убийцей, не оборачиваясь.

— То есть между ними, — спросил Портнов, — был конфликт?

— Гузенко умел подавлять людей, — Гуров вспомнил эпизод с Ножкиной, — и мог игнорировать человека, демонстративно сидя спиной к нему. Но мог быть просто занят просмотром видео.