Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 45 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Мы идем? — как ни в чем не бывало спросила внезапно возникшая у стола с раскрытыми нардами Шахматова, напугав более удачливую соперницу.

Антигона Сладина уже успела переодеться в облегающее длинное черное платье с «глухим» воротником, закрывающим ее шею до подбородка. Не успел Гуров подумать, что где-то видел этот наряд, как девушка под всеобщее «ах!» повернулась спиной, и изумленным гостям открылся разрез на спине до самых ягодиц. Тонкая золотая цепочка подчеркивала соблазнительный изгиб поясницы.

— Я не знала, что у нас костюмированная вечеринка, — пожала плечами Вера. — Надеюсь, милая, вам не пришлось ограбить Лувр ради нашего удивления?

Гурин рассмеялся.

— Это платье, в котором Мирей Дарк снималась в фильме «Высокий блондин в черном ботинке», — прошептала Мария на ухо Гурову. — Точнее, его копия, я надеюсь. Оригинал, созданный дизайнером Ги Ларошем, хранится в главном парижском музее.

— А у нас, — благодаря дорогому виски оживилась одна из «огненных» девушек, — есть копии платья Мэрилин Монро из «В джазе только девушки». Приталенные, — она кокетливо посмотрела на безучастного Коэна, — из шелка нюдового оттенка, усыпанные пайетками. С вышивкой на попе в виде маленького сердечка.

— Жаль, не мозгов, — раздался негромкий голос Карина.

— А вы знаете, что наряд сидел на Мэрилин, будто вторая кожа? — хихикнула вторая из «пламенных» девушек. — Говорят, костюмер буквально зашил это платье перед съемкой на ней!

— Модельеры — враги человечества. — Гурин выпустил дым колечками. — Потому что не научились убеждать женщин, что зашивать нужно рот.

— Особенно когда речь идет о привередливых клиентках Стариковой, — процедила появившаяся в дверях Мара. — Дорогие гости! — Ее голос зазвучал торжественнее. — Я прошу вас следовать за мной.

— Да, пора. — Мая повернула настенный светильник в виде оплавленного огарка, и его братья осветили лестницу.

* * *

— Среди актеров, — Мария осторожно поставила ножку на предпоследнюю высокую ступеньку, — об этом кинозале ходят легенды. Гузенко часто назначает там деловые встречи и появляется из своего кабинета, который занимает два этажа, в том числе помещение за стенкой. Говорят, — она понизила голос, — это лучший домашний кинотеатр в Москве.

Услышавшая их разговор Ника загадочно и многообещающе улыбнулась:

— Так и есть.

Из-за ее обнаженного плеча с искрящейся мелкими блестками кожей Гуров увидел просторный зал с пятью рядами огромных, золотистых бархатных кресел. Между ними стояли столики с угощением — нарезанный альпийский хлеб с гусиным паштетом, приправленным луком, белым перцем и коньяком, а также бокалы с вином.

«Неужели, — подумал Гуров, — кто-то еще хочет есть?»

И тут же испытал неожиданный прилив аппетита. По кинозалу плыл солено-сладкий запах попкорна с нотками молочного шоколада и карамели. Кукурузные зерна в аппарате лопались с громким треском, но все равно не могли отвлечь внимание гостей от автоматов с изюмом, клубникой, грильяжем и всевозможными орехами, чупа-чупсами и шариками жвачки по всему периметру.

— Я, — заверещала одна из метательниц огня, — будто на шоколадной фабрике Вилли Вонки!

— Или в королевстве Щелкунчика, — согласилась с ней пораженная подруга. Она застыла перед кэнди-баром, на котором высились имбирное печенье в форме пряничных человечков, блестящие пончики в шоколадной и неоново-розовой глазури, оранжевые макаруны с «Nutella» или сливочным пивом, бумажные ведра-стаканы с засахаренными фруктами, пакетики с лимонными, черносмородиновыми и лавандовыми безе, зефирками и маршмеллоу. Их теснили кувшины с соками, газировками «Fanta», «Coca-Cola», «Pepsi» и «Sprite». В специальном аппарате в углу сахар плавился в жидкий сироп, чтобы стать пушистой, голубой ватой. Коричнево-бежевый напиток водопадом лился в чашки из антикварной итальянской кофемашины.