Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 41 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Потом отца, — заговорила Мая, — наконец назначили главным инженером. В честь этого события Ханна должна была устроить в их квартире ужин для руководства предприятия с женами. А там все дамы сплошь обеспеченные, в бриллиантах и мехах. Надо соответствовать, хотя Шмуклеры жили не в пример скромнее.

— И вот бабушка, которая последние годы боялась, что о ее происхождении узнает хоть кто-то, — голос Мары звучал таинственно и, как ее имя, зловеще, — надела последнюю уцелевшую семейную реликвию и талисман Гольдарбов — медальон в виде золотого слитка.

— И все захотели такой же? — хлопнула глазками Антигона.

— Нет. — Мара с презрением посмотрела на нее. — Все захотели, чтобы она воплотила в серебре и золоте эскизы колье, колец и кулонов, которые Ханна набросала в ответ на комплименты ее украшению. У бабушки было потрясающее чутье на то, что пойдет той или иной женщине. В ее работах все становились красавицами.

— На следующий день предприимчивая Ханна оборудовала кабинет мужа под ювелирную мастерскую и познакомилась с женой писателя, дружившей с соседками из Дома на набережной. Женами писателей или, как их тогда называли, жописами, — заговорил Гузенко с усмешкой. — Вскоре к ним присоединились члены семей высокопоставленных чиновников, проживающие в доме номер четыре на Кутузовском проспекте. Их покупки она доставляла в бархатных коробочках в виде золотых слитков.

— Вот таких? — внезапно проговорил Джош Коэн.

Режиссер достал из кармана картонную коробку с закругленными краями, покрытую бархатом цвета закатного золота. Под ее крышкой, как золотая дымка, застыли складки ложемента, волны которого, казалось, омывали маленький золотой ключ.

— Я нашел ее в сувенире из «Летят журавли» в своем номере. Простите. Не удержался и посмотрел, есть ли записка под золотыми орешками лукоморской белочки, — смущенно улыбнулся Коэн.

— Это ключ от вашего коттеджа. Я решил подарить вам «Табак» на все время работы над фильмом, — просто сказал Гузенко, чем, очевидно, в который раз удивил сестер. — Дизайн этой коробочки бабушка Ханна придумала сама. И вскоре партийная элита и зависимая от нее богема стали мерить свою значимость вот такими золотыми коробочками на туалетных столиках жен. С их помощью Ханна отдавала дань памяти всем загубленным Гольдарбам, осмотрительно не слишком афишируя принадлежность к ним.

Гузенко поднял свой бокал вверх, и все с восторгом последовали его примеру.

— Уже к началу застоя, — казалось, продюсер сам устал от этой истории, — мой отец Лев окончательно превратил ювелирный салон матери, где заказывали тяжелые парюры дрессировщица Наталья Дурова, актриса Зоя Федорова, жена главы МВД Светлана Щелокова и кремлевская принцесса Галина Брежнева, в антикварный магазин «Gold bar»…

— Золотой слиток, — машинально перевела Кристина.

Гузенко указал на нее, щелкнув пальцами:

— Подлинное украшение Лаврушинского переулка. Продажного сердца никогда не спящей Москвы.

Гуров услышал удивленный голос жены:

— Он ваш?!

Он знал, что получить подарок из «Gold bar» мечтали все актрисы в ее театре. Старлетка, в чью гримерную курьер приносил заветную золотую коробочку в виде слитка как подношение от поклонника, в тот же миг прощалась с голодной юностью, рассчитывая обменять ее хотя бы на просторную квартиру в Москве.