Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 10 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Вот, — Мария кивнула в сторону покосившихся деревянных домов, — настоящее Подмосковье. А не эти, — она обвела презрительным взглядом пруд с ивами, — декорации. Чувствую себя здесь балериной из «Стойкого оловянного солдатика».

Она подошла к изящной скамейке на берегу и устало опустилась на нее. Лесная нимфа, уставшая прятаться от охотившегося на нее безумного короля и готовая выдать себя.

— Хочу жить так. — Жена кивнула на людей, пришедших к пруду.

Молодая женщина в майке с группой «Ария», шортах из обрезанных джинсов и стоптанных сланцах, воровато озираясь, вкатила на пригорок коляску с трехлетней девочкой. Маленькая дикарка со спутанными черными волосами, в слишком длинном платье, торопливо вылезла из своего транспорта, хищно оглядев разбросанные в небольшой песочнице формочки для песка.

В них печально играл мальчик постарше в аккуратном костюмчике, за движениями которого неустанно следила, то и дело с неохотой отрываясь от книги, няня. Незваные гости из деревни явно казались ей лишними на «господском» пляже. Большее беспокойство у нее, очевидно, вызывал только сидящий на одной из лавок бомжеватый старик. Загорелый, неопрятный, небритый, он насмешливо поглядывал в сторону молодой мамы с коляской:

— Куда ж ты с таким рылом, — он икнул, — в коттеджный… в смысле, калашный ряд?

— Калаш, — угрожающе прошипела женщина, — сейчас бы не помешал…

Оппонент присмирел и демонстративно уставился на детей. К еще большему ужасу и без того забывшей про чтение няни.

На ее глазах деревенская девочка завладела львиной долей сокровищ мальчика, действуя с проворностью Маугли. Ее одноногая кукла уже ехала в его очень похожей на «Lamborghini» машине, а резиновый мишка оккупировал весьма внушительного для детской игрушки размера «Mercedes-Benz».

— Мне надо! — весомо заявляла она, отбирая очередную вещицу под одобрительную ухмылку матери и стон няни.

— Бели эти фолмотьки. Все-все! — преданно сгреб к ее ногам свои пластиковые дары мальчик.

— Э! Э! Пацан! — Наблюдатель возмущенно приподнялся на локте. — Ты пореже мечи! Тормози, тормози! А то я тоже не всегда на лавочке жил.

— Ладно, Гуров! — Мария решительно поднялась на ноги. — Поедем-ка зарабатывать на формочки. — Она подмигнула восхищенному бомжу, который с поклоном приподнял и, надвинув ниже, вернул шляпу на место. — И будем надеяться, что мои формы еще в форме и обеспечат мне гонорар на не игрушечный «Mercedes-Benz».

Отъезжая, они видели, как няня вступила с андеграундной мамашей в бой. Женщины ожесточенно тянули песочные формочки друг к другу.

— Классовая борьба в действии, — отметил с иронией Гуров.

— В действии будет там, куда мы приедем, — пообещала Мария.

Лев опять погрузился в дремоту, в паутине которой замелькали Айседора Дункан, Гена Спинов, отравленный Ромео, окровавленная Джульетта и шаткий мост, падению с которого нет конца.

* * *

Через час машина Гуровых въехала на территорию закрытого коттеджного поселка и пробралась по узкой улице между заплетенными виноградом заборами с тяжелыми, глухими воротами, как в феодальных замках. Именно такие дома и скрывались в их чугунных пастях, затерянные среди стриженных, как пудель, французских садов, японских фонтанов, новорожденных античных статуй, голландских клумб в повозках, китайских чайных беседок, балийских беседок для медитации. И конечно, английских утопленных газонов, которые прежде можно было выкосить только вручную, а потому такой зеленый ковер могли постелить перед домом только настоящие богачи. Те, кто хотел показать соседям, что деньги на плату работникам у них есть. Словом, жители коттеджного поселка, куда Мария привезла мужа, гордились тем, что Гуров и Крячко давно окрестили «Ландшафтные понты».