Книга Скверное место. Время московское, страница 49 – Вадим Тихомиров

Так было проще, чем издавать секретный приказ, потом оборудовать чей-либо кабинет радиомикрофоном и подключать под этот процесс собственную отдельную службу, которая из-за скудного финансирования только числилась технической. Да и спокойней так было начальнику УВД. Сведения не уходили от одного болтливого идиота к другому, все оставалось у Фридмана. А ему информацию, которая становилась год от года все дороже и токсичнее, доверить было можно – он человек проверенный и доверенный.

Но и Борис Петрович тоже был не лыком шит. Владельцев некоторых кабинетов он заранее предупреждал о «засаде», и начальник УВД мог, например, услышать, как его первый заместитель Тешин только и делает, что сутки напролет отдает дельные приказания, а в частных беседах восхищается мудростью своего непосредственного начальника, за которым он как за каменной стеной…

Фридман первым делом положил радиозакладку в карман, потом достал из письменного стола Тропарева автомобильные ключи и направился во внутренний дворик УВД, где открыл дверь «мерседеса» и сел за руль. Машина завелась легко и, шурша шипованной резиной, подъехала к воротам, которые тут же распахнулись, как только Фридман опустил левое переднее стекло огромной автомашины. Начальник УБОПа принадлежал к касте неприкасаемых, и потому один только вид его внушал трепет у комендантского взвода, людей простых и незамысловатых.

«Мерседес» легко встроился в поток спешащих машин, все больше отечественной сборки, водители которых сразу понимали: с этой тачкой лучше не связываться, потому как внутри нее сидит не человек, а какая-нибудь такая крыса, что, не приведи Господь, от тебя мокрого места не останется, если нарвешься на конфликт или, еще хуже, поцарапаешь эту железяку.

Фридман проехал через весь город и остановился у заброшенного асфальтного завода. Он вышел на свежий воздух, закрыл все двери и положил ключи под ближайший кирпич. Потом достал из портфеля мобильный телефон и набрал знакомый номер.

— Здорово. Узнал? Молодец. Так вот, «мерс» я тебе отдам только при одном условии. Ты должен его выкупить. Да мне насрать, что тебе обещал Тропарев. У вас там свои дела, сами и разбирайтесь. Кто он мне такой? Я начальник УБОПа, а не он. Хорошо, что быстро соображаешь. Нет, не дорого. Десять штук зеленью, или я его сейчас же сожгу. Молодец, все понимаешь правильно. Деньги положи мне, как обычно, в почтовый ящик. Как когда? Сегодня, сейчас. А меня это меньше всего интересует. Вот и умница. Бибика твоя на асфальтном заводе, ключи под кирпичом, он тут у двери лежит. Да, а на посошок скажи-ка мне, друг ситный, а ты что с тем юродивым сделал, что на тропаревскую бабу позарился? Не знаешь ничего? Точно? Ну смотри, а то пропал куда-то этот засранец. Да я верю тебе, конечно, верю! Ладно, живи пока.

Идти было некуда. Очень хотелось напиться, но пустые карманы, лишенные главного, для чего были пошиты, – денег, сводили оптимизм к нулю. У одного задерживали жалованье, у другого – зарплату. Потому Виктор Степанов и Михаил Воронов уже второй час бесцельно бродили по центру города в надежде наткнуться на кого-нибудь, кто профинансирует грядущий вечер в какой-нибудь забегаловке. Как назло, все, кто шел им навстречу и кто обгонял, были людьми незнакомыми, спешащими по только им ведомым маршрутам. А когда внутри тебя квакает жаба, лучший способ приглушить ее «пение» – заговорить о политике.