Книга Скверное место. Время московское, страница 143 – Вадим Тихомиров

Какое тут у людей будет настроение?

Уже в первый рабочий день Большакову пришлось закручивать гайки. Он не нашел в управлении почти половину личного состава. Как и полагается в таких случаях, и причина уважительная нашлась. Все, как один, отправились на встречи с агентурой.

«Ну-ну, – подумал Андрей и рассмеялся. – Вот ведь наивные… Думают, что я идиот? Вы, ребята, просто не знаете, с кем связались!» И тут же приказал предоставить ему графики встреч с агентами. Мало того, заставил уже в ближайшие дни организовать ему пару контрольных встреч с этими самыми агентами. Да, и попросил отсутствующих оперативников рапортом отчитаться о проделанной работе, не забыв подробно изложить, с кем была встреча, в какое время, в каком месте и суть проведенной беседы.

Сработало. На следующий день все подразделения были на своих рабочих местах в полном составе от начала рабочего дня до его завершения.

Еще он приказал личному составу СОБРа построиться и объявил:

— Если кто-то из вас больше не хочет работать в Управлении по борьбе с организованной преступностью и мечтает стать охранником в магазине или телохранителем для «новых русских», пусть не стесняется и прямо сейчас выйдет из строя. Даю честное слово, я помогу с трудоустройством. Каждому напишу хорошую характеристику.

И больше сотни человек во главе с Малининым мгновенно сообразили, что имеет в виду Большаков. Все стояли не шелохнувшись.

— Я так и думал. Приказываю разойтись!

* * *

На второй день раздался телефонный звонок.

— Добрый день! Это Андрей?

— В общем-то, да, а вы кто?

— Я – Галя.

— Что за Галя?

— Кассир из финансовой службы. Привет, не узнал, что ли?

Знаком он с ней не был, но помнил хорошо. Такую мамзель захочешь – не забудешь. Небольшого росточка, толстенькая, лет сорока пяти. Хабалка. Баба без тормозов. Легко могла наговорить человеку все что угодно, выпалить в лицо любую гадость. И, зараза, никогда не додавала зарплату. То у нее копеек не хватало, то рублей. Большаков помнил ее счастливое лицо, когда целых десять вооруженных автоматами собровцев сопровождали ее по помещениям банка…

— Слушай, Андрюш, мне сегодня надо в банк за зарплатой. Ты, может, не в курсе, но твои собровцы со мной ездят в банк…

— Зачем?

— Чтобы деньги охранять! Ты дай команду, чтобы они часам к одиннадцати ждали меня возле УВД.

— Зачем они должны вас ждать?

— Так я говорю, они меня всегда охраняют! Ну ты чего, не понял?

— Стоп. Галина, во-первых, я вас не знаю, поэтому давайте без фамильярности. Меня зовут Андрей Казимирович, именно так и прошу вас ко мне обращаться. Во-вторых, у меня вам тут что, такси?

— Но это же деньги для УВД!

— И что? У вас в бухгалтерии есть своя машина. Берите ее. Есть дежурная часть УВД. Берите оттуда охрану. Езжайте. У вас есть непосредственный начальник, замначальника УВД по тылу. Вот пусть он и охрану выделяет.

— Ах, вы так?!

— А как иначе? Только так.

Вслед за кассиршей Галиной позвонил Горшков. Чувствовалось, что он еле сдерживается, чтобы не сорваться на мат:

— Ну ты чего, Большаков? Там же деньги для УВД. Чего ты кобенишься? Один черт, твои бойцы ни хрена сейчас не делают!

— Николай Николаевич, товарищ полковник, – мягко и доброжелательно стал разъяснять свою позицию Андрей, – есть приказ министра внутренних дел, в котором черным по белому прописано, что СОБР выполняет только личные приказы начальника УВД или начальника УБОПа. И в нем нет никаких упоминаний про кассиршу Галину.